0
1364
Газета Политика Интернет-версия

05.11.2004 00:00:00

Война как образ жизни

Эмиль Паин

Об авторе: Эмиль Абрамович Паин - гендиректор Центра этнополитических исследований, доктор политических наук.

Тэги: губернаторы, выборы, реформа, кавказ


Несвободное советское общество даже в мирное время выстраивали в шеренги с помощью мобилизационных лозунгов: «война с бездорожьем и разгильдяйством», «битва за урожай» и т.д. Сегодня у нас главный лозунг – «война с терроризмом».

Говорят, что на этот раз это просто заимствование западного опыта. Действительно, такой лозунг первым провозгласил Джордж Буш. Он, как и его российский коллега, сплачивает свой электорат военной риторикой. Только президент США и думать не смеет под предлогом войны с терроризмом кардинально изменять основы государственного устройства, скажем, отменять выборы губернаторов или предлагать укрупнение штатов. В России же якобы в целях «борьбы с терроризмом» готовится решение о фактическом назначении глав региона президентом, прокламируются программы укрупнения регионов и упразднения республик.

Подобные крутые эксперименты – исконная отечественная традиция. Цари в русских сказках легко обменивали «полцарства за коня», а реальные генеральные секретари еще легче проводили депортации народов и перекройку административных границ республик. А уж если хозяин страны надумает всего лишь укрупнять села и объединять области, создавать совнархозы или федеральные округа, то кто же ему сможет перечить?

Подобные кавалерийские атаки обычно плохо заканчивались. Укрупнение сел в 1970-е годы привело к безлюдию Нечерноземья. Объединенные области снова приходилось разъединять. Совнархозы оказались неуправляемыми, как, впрочем, и нынешние федеральные округа. Война с терроризмом в Чечне привела к тому, что он уже выплеснулся из Чечни и расползается по всей России.

В процессе этого растекания уже получены экспериментальные доказательства неэффективности назначения лидеров регионов в противовес их избранию. По крайней мере уровень инфильтрации терроризма в Ингушетию был меньше при избранном президенте Руслане Аушеве, чем при фактически назначенном Мурате Зязикове. И сегодня не только чеченцы, но уже и ингуши осваивают ремесло боевиков.

Говорят, что «народу безразлично – избирать губернаторов или назначать». Но это смотря какому народу. У народов Северного Кавказа выборы – это традиционный институт, часть повседневной жизни. Здесь выбирают почти всех: от тамады за столом до поселкового старшины, от муфтия до главы локального джамаата. Назначенный наместник царя или президента зачастую представлял лишь видимую власть, а реально управляли всем власти неформальные и избранные. Чем шире растопырены ножницы между формальной и неформальной властью, тем выше и вероятность коллапса управления. Наглядный пример – недавние события в Дагестане, где мэр Хасавюрта открыто выступил против главы республики, удерживающегося у власти только при поддержке Кремля.

Национальная элита стала быстро расти уже в советское время. В постсоветский период ее ряды заметно расширились за счет бизнесменов и бурно растущих рядов религиозных активистов. Тот, кто говорит, что в случае назначения московских наместников или полной отмены республик национальная элита «рассосется», либо сильно лукавит, либо напрочь лишен понимания этнополитических процессов.

Всегда и везде за лояльность национальной элиты приходилось платить расширением ее участия в делах государства. Так было и в середине 1990-х годов, когда политическая активность национальных элит повсеместно спала, за исключением воюющей Чечни. Сегодня заметно новое оживление национальных элит – на волне недовольства авторитарной политикой Кремля, законами, которые спускаются из Москвы и ущемляют интересы национальной культуры (вроде запрета на использование в национальных языках иной графики кроме кириллицы). Деловые структуры ропщут под нарастающим давлением коррупции (раньше чиновники требовали взяток, а сегодня стремятся захватить бизнес целиком). Да и политические элиты, хоть и поддержали в большинстве своем новые инициативы президента, но обиду затаили. Что касается элиты неформальной, то она в таких условиях быстро укрепляется. Ее трудно заставить смириться с новыми законами, зато легко подвигнуть к новому витку сопротивления, к сплочению перед общим врагом.

Тем более это касается исламских структур. Чем больше представители традиционного ислама прислоняются к власти, тем больше растет популярность нетрадиционных для России направлений ислама вроде ваххабизма, который многими рассматривается и используется как эффективная форма оппозиции.

Назначение лидеров региона не повышает их ответственности не только перед народом, но и перед Кремлем, поскольку порождает определенный тип чиновника-временщика. Сегодня он не справился в одном регионе – завтра будет переброшен в другой или может быть наказан назначением в министры, как бывший губернатор Приморья Наздратенко или как бывший петербургский губернатор, который не по своей воле уже третий пост меняет едва ли не за год. В то же время сам факт назначений глав региона усилит тенденцию переноса претензий населения с регионального уровня на центральный. Государь назначил наместника, он за него и ответственность несет. В таких условиях президент страны может быть объявлен ответственным даже за сбои в электроснабжении в каком-нибудь отдельно взятом селе Гадюкино. В национальных республиках это может привести к росту антирусских настроений, поскольку там, где преобладает титульное население, федеральная власть воспринимается именно как русская.

Исторически схожая ситуация складывалась в канун распада империй, когда растущая централизация государств вызывала накопление недовольства в национальных окраинах. Отчужденная от власти национальная элита способна использовать подобные тенденции, облечь их в этно-религиозную оболочку и обеспечить такой уровень сопротивления населения властям, против которого бессильны любые армии. К тому же Российскую армию боятся, когда она находится в казарме, а если она уже десять лет воюет и неудачно, то теряет способность к устрашению кого-либо.

Чеченская война и административные реформы Путина – близкие родственники. Война стимулировала появление проекта реформ, морально легитимизировала его, оправдывая необходимостью сохранения целостности страны и борьбой с терроризмом. Она же определила и стилистику реформы – ориентацию на навязывание регионам государственной доктрины, «спущенной сверху», и на подавление национальной элиты вместо поиска согласия с ней. Чеченская война и «реформа» являются проявлением одной и той же модели политического управления, характерной для имперского периода истории России и Советского Союза. Однако сила и натиск не помогли выиграть чеченскую кампанию, и еще меньше вероятности, что они обеспечат эффективность административной реформы в России.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Адвокатура нашла еще один аргумент против смертной казни

Адвокатура нашла еще один аргумент против смертной казни

Екатерина Трифонова

От судебных ошибок пострадают те, кому не хватит денег на хорошего защитника

0
1125
Новые нацпроекты удивят своей стоимостью

Новые нацпроекты удивят своей стоимостью

Анастасия Башкатова

От продолжительной жизни до экономики данных – окончательный список стратегических целей пока не готов

0
1860
Жителей трёх курганских сёл вновь призвали к эвакуации из-за паводка

Жителей трёх курганских сёл вновь призвали к эвакуации из-за паводка

  

0
574
КПРФ получила замечание за философа Ильина

КПРФ получила замечание за философа Ильина

Дарья Гармоненко

Иван Родин

Володин предостерег левых от борьбы с идеологом правых националистов

0
1638

Другие новости