Григорий Заславский Кажется, антигрузинская кампания сходит на нет. Это понятно: даже президент заметил перегибы, а как бороться без перегибов – никто не знает. Потому «во избежание» решено активную разработку «темы» завершить, как принято говорить, до будущих распоряжений.
Между прочим, кто-то даже вспомнил, что в России по Конституции, которую мы, правда, теперь не празднуем (другие у нас государственные праздники), запрещено разжигать межнациональную рознь. А Музей кино с 3 по 15 ноября проводит Фестиваль грузинских фильмов, в общем-то, традиционный (во всяком случае, фестиваль грузинского кино проходит в Москве не впервые), но в этом году такое решение принимает политический оттенок, а в общем – весьма апатичном, а не аполитичном – контексте выглядит смелым.
Да, примеров противостояния – немного, их можно сосчитать по пальцам. Некоторое количество граждан (они имеют право называться именно так) надели на пиджаки и куртки значки «Я – грузин» – по примеру короля Дании, так протестовавшего против требования фашистов, чтобы все евреи выходили на улицу с вышитой на груди желтой звездой. Некоторое количество представителей петербуржской общественности написали письмо, в котором сказали, что им «стыдно, что и до Петербурга докатилась антигрузинская кампания, начавшаяся в Москве». Правда, под письмом нет имен главных интеллигентов Северной столицы, впрочем, из более или менее известных подписали его Константин Азадовский и Нина Катерли. Станислав Садальский, вечно молодой хулиган, заявил, что в знак солидарности с грузинским народом хочет стать гражданином этой страны и даже взять грузинскую фамилию.
Пожалуй, самым громким на общем молчаливом фоне (на молчаливом фоне и шепот был бы услышан!) стало заявление недавнего съезда Союза театральных деятелей России. Да, делегаты вносили уточнение, что, мол, съезд защищает законопослушных лиц грузинской национальности, возникла дискуссия о термине «законопослушный». В итоге дискуссии делегаты пришли к выводу, что неприемлемы преследования по национальному признаку грузин, «проживающих в России и уважающих законы Российской Федерации». И после уточнения формулировок резолюция была принята.
Это – не всё, но почти всё. И потому хочется сказать спасибо немногим, кто нашел в себе силы. Если бы не было этого – не было бы ничего.
Как же быть, на кого тогда полагаться армянам, азербайджанцам, не побоюсь этого слова – евреям? Впрочем, тут самое время напомнить, что во время немецких погромов, случившихся в начале Первой мировой, досталось не только немецким лавкам и магазинам. Тут самое время вспомнить, как когда-то в Москве не любили лимитчиков, которые отличались от москвичей не по национальному, а только по территориальному признаку. Следовательно, враг может иметь не только национально-«детерминированное» лицо. Преступность, как справедливо порой вспоминают, по-прежнему не имеет национальности (хотя бьют у нас вопреки распространенному мнению в первую очередь по паспорту, и уж потом – по всем остальным местам). Редко вспоминают и обычно – тогда, когда уже имеются первые жертвы.
А следующих мне почему-то даже жальче, чем грузин.
Дело в том, что в следующий раз скорей всего не хватит и на скромные нынешние протесты (здесь как на выборах: на второй тур, как известно, почти всегда приходят меньше, чем на первый). И может не последовать даже такой, слабой, робкой, я бы сказал, стеснительной реакции.
