Елена Зелинская Как смело и бесстрашно, как нелицеприятно и принципиально кинулись разоблачать Юрия Михайловича Лужкова. Не прошло и часа, как он стал политической, извините, тенью, и смелые рубаки начали пинать уволенного льва. Где вы, ребята, все были раньше – хочется спросить, – где были ваши ядовитые комментарии и хватающие за сердце откровения? Абсолютно не вникая и не комментируя, за отсутствием специальных знаний и исследований, по этому поводу экономическую деятельность нашего героя, скажу только: на удивление противно, и ничего кроме брезгливости не вызывает этот неуемный поток разоблачителей. Друзья мои, трусость, как говорил Булгаков, – самый главный порок, и никакая ваша нынешняя бодрость и бесстрашные выкорчевывания лужковского наследия не скроют этого унизительного для вас факта.
Теперь к сути. Первым делом, конечно, затявкали на памятник Петра. Не скрою, мне, чей глаз воспитан на растреллиевских пропорциях, нелегко каждый раз упираться взором в это эклектическое произведение. Однако, замечу я вам, дорогие мои москвичи, что и весь ландшафт нашей любимой столицы является вполне соответствующим фоном этому удивительному памятнику. А после того, как представители самой культурной, казалось бы, прослойки нашего общества, а именно музейщики, собирались бухнуть на последней оставшейся лужайке в Москве, перед домом Пашкова, какую-то жуткую коробку и уже обнесли ее забором, то им ли комментировать и высказывать вслух свое мнение по поводу высокохудожественных истуканов уважаемого Церетели?
Бойкость, с которой засверкали предложения снести Петра, навела меня еще вот на какие грустные размышления. Когда представители общественности, у которых в голове еще сохранился редкий в наши дни здравый смысл, предлагали снести памятники Ленину, то те же крикуны, которые сейчас от души, невзирая на лица, критикуют церетелиевского Петра, закрыв худосочной грудкой мощный бюст Ленина, оперировали двумя аргументами: первый – это художественное произведение, второй – это наша история.
Если, друзья мои, памятник Ленину у Финляндского вокзала – это художественное произведение, то Зураб Церетели со своим Петром – Микеланджело.
А Лужков? Не история, что ли? Семнадцать лет вы за него дружно голосовали, жевали бутерброды на его приемах, подносили ему бронзовые кепки. Так что Петр Первый имеет такое же право стоять посреди Москвы-реки, окруженный дурацкими фонтанами, как и Ленин у Финляндского вокзала, как голова Карла Маркса, а может, и Энгельса – я их не отличаю – и все прочие свидетели нашей бурной истории.
P.S. Для тех, кто не понимает сарказма, разъясняю: да, надо сносить, и Ленина, и Энгельса┘ а Петр пусть уж постоит, нам на забаву, потомкам – на нравоучение.
