Екатерина Трифонова Президентский Совет по правам человека (СПЧ) разработал рекомендации по улучшению положения беженцев из Украины. Надо сделать более четкой работу госаппарата, есть необходимость и в корректировке законов о правовом положении иностранцев, о беженцах и о гражданстве РФ. Предложения СПЧ будут направлены главе государства. А пока беженцы, большая часть которых намерена в конце концов вернуться домой, проверяют соответствие между реалиями российской жизни и публичными заявлениями властей.
СПЧ доработал рекомендации по украинским беженцам, которые были обсуждены в середине августа, и в ближайшее время направит их президенту Владимиру Путину. В документе (есть в распоряжении «НГ») предлагается автоматически продлить срок пребывания украинских граждан в России на один год – например, до сентября 2015-го, а также исключить территориальные ограничения в процедуре выдачи статуса беженца. В рекомендациях говорится и о необходимости активнее использовать меры экономического стимулирования для расселения в трудонедостаточных регионах. А еще, считают в СПЧ, «недостаточно активное привлечение переселенцев регионами вынуждает их длительное время пребывать в неопределенности, что сильно деморализует и подавляет стремление к самостоятельному обустройству». Правозащитники указали в документе и на «недостаточную координацию между органами власти и гражданским обществом», готовым помогать в решении вопросов с беженцами. В частности, они предлагают привлекать к решению проблем беженцев некоммерческие организации, называя их более компетентными по сравнению с чиновниками.
СПЧ действительно провел всесторонний анализ ситуации. Например, в рекомендациях сказано о нехватке мест обучения в вузах для приезжих из Украины. Несмотря на громкие заявления нашего правительства о том, что бюджетных мест хватит на всех беженцев, в образовательной сфере таким новым студентам не очень-то рады. Раскритиковали правозащитники и процедуры, связанные с трудоустройством беженцев из Украины, фактически ограничивающие их поиск средств к существованию. Поэтому, указывается в рекомендациях, целесообразнее было бы временно позволить им работать в России без получения специальных разрешений, обычно связанных с региональными квотами на иностранную рабочую силу. Острые проблемы были выявлены и с выделением денежных пособий, и с предоставлением различных социальных гарантий.
С приближением зимы все острее встает вопрос о дальнейшем пребывании украинцев в России. В документе СПЧ говорится о необходимости «установить лицам, получившим статус беженца, либо временное убежище, упрощенные основания для выдачи вида на жительство». До сих пор такое полагалось тем, кто согласился участвовать в госпрограмме по переселению соотечественников. Но многие, как известно, хотят все-таки вернуться домой, а потому отказываются получать и статус беженца, и любые другие официальные бумаги, настаивая, что им бы подошел вариант временной работы – и все.
Корреспондент «НГ» пообщался с несколькими приезжими из Луганска. Они категорически отказываются от статуса беженца только потому, что в этом случае еще год не смогут вернуться домой. Причем ссылаются на разъяснения миграционной службы. Без справки же беженца им вопреки публичным обещаниям невозможно получить вспомоществования.
«В ФМС нас сразу предупредили: если мы получаем статус беженца, то еще год не сможем уехать домой», – говорит 20-летняя Виктория Луженко. В миграционной службе, объясняет она, у людей забирают паспорт и взамен выдают справку о статусе беженца. «Поэтому, если я захочу уехать, мне придется вернуть эту бумагу о статусе, и больше мне его не дадут», – говорит Виктория. Девушка сейчас живет в подольском общежитии, условия, по ее словам, нормальные, «даже есть горячая вода». Вместе с ней там проживает около 100 человек. Любопытно, что крышу над головой им предоставило не государство, а КПРФ. Виктория не видит в этом ничего странного, поясняя: «Правительство отказывается помогать людям, которые не хотят оставаться в России и планируют вернуться домой».
По словам собеседницы «НГ», активисты партий сами ищут приезжих и предлагают им покровительство. «Мы работаем на КПРФ, выполняем различные поручения. Например, ежедневно раздаем их листовки на улице», – рассказала Виктория. Вместо зарплаты беженцы получают еду, одежду, проездные. Недавно обитателей общежития возили на встречу лидера КПРФ Геннадия Зюганова с избирателями. «Мы ходили за Геннадием Андреевичем и говорили окружающим, что поддерживаем партию. Рассказывали, что она помогает нам», – сообщила девушка.
Другая жительница Луганска Валерия Костерева собирает гуманитарную помощь для жителей Донбасса. «Меня и еще нескольких моих знакомых взяли в КПРФ в качестве волонтеров. Работаем шесть дней в неделю, кроме воскресенья. Встаем где-то в районе семи часов, возвращаемся поздно. Весь день на ногах», – рассказала она «НГ». Вышла на коммунистов Валерия таким образом: обнаружила в Интернете обращение луганского депутата от КПУ, обещающего помочь землякам найти место в российской столице. «Я позвонила по указанному телефону и так оказалась в КПРФ», – пояснила Валерия.
Она сообщила, что в начале июня попыталась было оформить статус беженца, но процесс оказался не столь быстрым, как рассказывают власти. Вначале, по ее словам, в ФМС выдали анкету для заполнения и попросили вернуться с ней через месяц. «Затем им что-то не понравилось. Меня попросили переделать и еще принести фотографию», – рассказала Валерия. К исходу второго месяца обивания порогов ФМС у девушки сняли отпечатки пальцев, а две недели назад выписали направление на медицинское обследование. «Неделю назад в ФМС сказали, что перезвонят, когда документы будут готовы, но пока – тишина», – говорит она. Кстати, сейчас статус беженца Валерии уже и не нужен, она больше не верит в то, что это дает какие-то преимущества. «Я рассчитывала, что с его помощью смогу поступить здесь в институт. Но, обзвонив вузов десять, поняла, что ошиблась. В двух мне предложили заочный вариант. В остальных утверждают, что ничем не могут помочь – якобы бюджетных мест у них нет», – рассказала Валерия.
Похожая история у другой девушки – Ольги Минченко. Сойдя с поезда в Москве, она увидела баннер «Помощь беженцам». Ольга позвонила по указанному телефону, чтобы узнать – в чем заключается помощь. Ответили, что могут помочь едой и одеждой. Но Ольгу больше интересовала работа. В ФМС, рассказывает девушка, разводят руками – мол, квот на рабочие места нет. «У вас многого не показывают по телевизору, – посетовала она. – Большинство из нас хотят вернуться домой. Но в Луганске сегодня нет ни электричества, ни воды. Нам с родителями нужны деньги, чтобы восстановить свой дом. А заработать их мы не можем – разрешение на работу выдают только со статусом беженца».
