Иван Родин
Сенатор Константин Добрынин выступил против ревизии Уголовного кодекса. Фото со страницы Совета Федерации РФ в Flickr
В России предлагается ввести уголовную ответственность юрлиц за различные преступления. Основные опасения противников такой инициативы связаны прежде всего с усилением давления государства на бизнес. Однако, судя по внесенному в Госдуму законопроекту, он позволяет судить партии и общественные организации за экстремизм, массовые беспорядки, возбуждение вражды, ненависти и т.д. Причем за это их полагается ликвидировать, что является для юрлиц исключительной мерой наказания.
Зампред комитета Госдумы по законодательству Александр Ремезков предложил предусмотреть в Уголовном кодексе (УК) возможность привлекать к ответственности юрлица примерно по 40 составам преступлений. Законопроект направлен в Госдуму и профильный комитет приступил к изучению предлагаемых нововведений.
Впрочем, таковыми их стопроцентно называть все-таки нельзя, ведь еще лет пять назад аналогичную инициативу выдвинул председатель Следственного комитета (СК) России Александр Бастрыкин.
26 февраля глава СК на встрече с президентом Владимиром Путиным напомнил о своем давнишнем предложении все-таки ввести в Уголовном кодексе (УК) ответственность для юрлиц, потому что они находятся в компетенции его ведомства. Путин обсудил с Бастрыкиным его идеи в закрытом режиме, и вот почти месяц спустя соответствующий законопроект на Охотном Ряду появился. Впрочем, даже несмотря на серьезный аппаратный вес руководителя СК, принять его будет, очевидно, непросто. Например, зампред комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Константин Добрынин сразу же раскритиковал документ, заявив при этом, что верхняя палата его никогда не одобрит.
«Нужно отдать должное смелой правовой мысли коллеги Ремезкова, но неправильно пытаться одним, хоть и ярким законопроектом изменить многие теоретические принципы, в рамках которых действует наша уголовная политика», – отметил сенатор. Главная его претензия заключается в том, что «у нас уже и так есть административная ответственность юрлиц, и с точки зрения российской правовой доктрины это, по сути, аналог уголовной ответственности». По его мнению, эта административная ответственность успешно выполняет функцию уголовной, тем более что и наказания юрлицам предлагаются ныне действующие – «те же штрафы, конфискации и ликвидация».
В общем, уверен Добрынин, нечего тут переписывать большую часть УК. Однако у Ремезкова вместе с Бастрыкиным аргументы как раз против того, чтобы по одинаковым преступлениям юрлица привлекались по административной линии, а, скажем, их владельцы – по уголовной. Кроме того, фирмы-однодневки и «прокладки» необходимо преследовать именно в уголовном порядке. В его отсутствие, кстати, невозможно и расследование трансграничных преступлений, результатом которых мог бы стать возврат в Россию огромных средств.
Короче говоря, дискуссия между юристами разворачивается в основном вокруг так называемых экономических преступлений, в которых замешаны всякого рода фирмы и компании. Однако если потрудиться прочитать около сотни страниц, подготовленных депутатом, то сразу же бросится в глаза тот факт, что среди предлагаемых 40 составов есть не только экономические, но и, как говорится, политические. Например, юрлиц можно будет преследовать по статье 212 УК (массовые беспорядки), по статье 280 (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности), статьям 282, 282.1, 282.2 (разжигание ненависти либо вражды, создание экстремистских организаций).
Нетрудно предположить, что в случае принятия закона Бастрыкина–Ремезкова властям не придется изобретать персональные дела для лидеров тех или иных партий или движений, замешанных в протестных акциях либо иной деятельности, враждебной режиму. Ведь тогда гораздо проще будет уголовно наказать саму организацию за тот же экстремизм ее ликвидацией.
Кстати, в законопроекте обычным наказанием объявляется штраф, а ликвидация или запрет деятельности на территории РФ, который, впрочем, предполагается применять к иностранным и международным структурам, называются «исключительной мерой». Для лица физического, отметим, таковой в УК являются либо пожизненное заключение, либо смертная казнь.
