Екатерина Трифонова
Конвоирование заключенных – это сложный процесс, оставляющий мало места для гуманизма. Фото со страницы ФСИН РФ в «ВКонтакте»
Ряд положений законопроекта об ужесточении мер безопасности при конвоировании осужденных, который на днях был быстро одобрен Госдумой, ухудшает защиту прав граждан, а полномочия сотрудников уголовно-исполнительной системы (УИС) – расширяет. Например, ранее можно было применять наручники только при явных признаках противоправных действий. Теперь спецсредство будут использовать в рабочем порядке и в отношении тех, кого отнесут к опасным категориям. Но нововведения системных проблем самой УИС не касаются, а значит, таковые сохраняются.
Идея расширить основания для применения спецсредств в отношении конвоируемых заключенных принадлежит Минюсту. Цель нововведений – «повысить безопасность при сопровождении осужденных», если их приходится перемещать в местах нахождения обычных граждан.
Поэтому те же наручники теперь можно будет использовать не только внутри спецтранспорта, но и при следовании к нему, какое бы расстояние и время на эту процедуру ни предполагались. Более жестко конвой также сможет действовать при конвоировании лиц, склонных к насилию или побегу. До изменения данных норм сотрудники УИС могли надевать на заключенного наручники лишь в том случае, если его поведение указывало на намерение совершить противоправные действия. Сейчас же и так к широкой категории потенциально опасных преступников приписываются осужденные, например, за экстремизм в любом его понимании властями.
Как сообщил «НГ» член президентского Совета по правам человека Александр Брод, ему ничего не известно по поводу того, были ли подключены правозащитники, адвокаты и авторитетные правоведы к обсуждению данного законопроекта. «Если бы я в этом участвовал, начал бы с того, что процесс конвоирования – это вообще одно из самых проблемных звеньев УИС, слабо обеспеченное нормативным регулированием и общественным контролем», – подчеркнул он. Взять хотя бы конвойные помещения, где постоянно нарушаются условия содержания и санитарно-гигиенические требования, или железнодорожные вагоны и спецавтотранспорт для конвоируемых, которые также зачастую не соответствуют требованиям.
При этом, по мнению Брода, в законопроекте есть ряд сомнительных и даже опасных формулировок. Как один из примеров он привел положение о подозрении в адрес конвоируемых, которые «своим поведением дают основания полагать, что намерены совершить побег». Брод считает эту норму слишком широкой для практического применения. Проблемы при исполнении закона будут связаны и с острейшим дефицитом кадров в УИС: естественно, для того чтобы обеспечить конвоирование малыми силами, невольно будут применять самые жесткие меры.
Адвокат Алексей Гавришев сказал «НГ», что появление такого законопроекта не случайно. Он укладывается в общую логику последних лет: государство реагирует не на системные ошибки, а на отдельные инциденты. Вместо анализа, где дает сбой организация того же этапирования, предлагается самый простой управленческий ответ: ужесточить режим. Это выглядит как реакция на страх перед ответственностью – и тогда лучше закрутить гайки, чем потом объяснять, почему что-то пошло не так. А при таком подходе, заметил адвокат, гуманитарные аспекты почти всегда не принимаются во внимание. По одной причине – они не считаются политически выгодными. «Разговоры о защите прав конвоируемых и человеческого достоинства плохо «продаются» обществу, гораздо проще говорить о «безопасности» и «опасных преступниках», даже если в реальности под более жесткие правила подпадает более широкий круг людей», – подчеркнул Гавришев.
Он также напомнил, что если сравнивать условия конвоирования в России со стандартами других стран, то разрыв наблюдается по-прежнему значительный, хотя, «безусловно, есть свои перегибы и там». И речь идет даже не о каком-то повышенном комфорте, а о базовых вещах: о длительном содержании в автозаках без туалета, о воде, вентиляции, об этапировании по 10–12 часов, использовании наручников без реальной оценки их необходимости, о перевозке вместе людей с разным процессуальным статусом. То есть хотя формально права человека и не отменяются, но фактически их часто считают второстепенными по сравнению с «удобством службы». Гавришев при этом подтвердил, что соответствующие жалобы конвоируемых типичны, и они повторяются годами.
Отсутствие же тенденций к гуманизации, по его мнению, объясняется тем, что конвоирование – это «серое пространство», над которым почти нет какого-либо внешнего контроля. Жалобы оттуда редко доходят до судов, общественный резонанс возникает только после ЧП. Но если говорить о реально востребованных изменениях, то в первую очередь, настаивает Гавришев, речь должна идти не об ужесточениях, а о стандартах. Это четкие регламенты по времени этапирования, условиям перевозки, применению наручников и обязательному учету состояния здоровья; видеозапись всех этапов конвоирования и реальная ответственность за нарушения. Фундамент же всех проблем УИС, согласен адвокат, это серьезная нехватка кадров и низкие зарплаты сотрудников.
