0
1238
Газета Стиль жизни Печатная версия

16.01.2008 00:00:00

Спасительный автобус

Тэги: бродяга, бомж, милосердие, помощь


бродяга, бомж, милосердие, помощь У службы «Милосердие» три автобуса: два стареньких ЛИАЗа и один «Мерседес»
Фото Евгения Зуева (НГ-фото)

В плохо освещенном Нижнем Сусальном переулке рядом с Курским вокзалом в Москве, напротив пивной «Кружка», стоит старый автобус. Его нельзя не заметить. И не потому, что он перегородил половину улицы. Во всю его длину разместилась надпись крупными буквами: «Милосердие». Это известная всем обитателям бездомной Москвы служба. Здесь работают те люди, которые действительно заботятся об изгоях общества – столичных бомжах. И этот автобус принадлежит им.

Вечер. Мы с фотокорреспондентом вышли из метро «Курская» и чуть не споткнулись о лежащего у стеклянных дверей метрополитена бомжа. «Что только не происходит с человеком в жизни», – сокрушенно покачал головой мой напарник.

Невольно вспомнился Гиляровский, «Москва и москвичи». Что изменилось с того времени? Так же за лоском и яркой иллюминацией центральных улиц буквально в нескольких метрах – совсем другая жизнь. Людям, выброшенным судьбой за борт успешного существования, нечего есть и негде спать.

Но мы же – «нормальные люди» и убеждены, что они сами виноваты в своей ужасной доле. Разве мы их лишали дома и работы? Пусть выживают как хотят! Однако не все так считают. Есть и те, которые готовы пожертвовать собственным комфортом и карьерой, чтобы не дать умереть бездомным. Именно они и работают в службе «Милосердие».

Из автобуса к нам вышел молодой человек. Широкая улыбка и веселые глаза никак не увязывались с моим представлением о бригадире службы «Милосердие». «Николай, – представился он, протягивая руку. – Очень рад вас видеть. Сейчас мы погрузимся и поедем. А пока есть свободная минутка, можете задать пару вопросов». Вопросов у меня была заготовлена далеко не «пара». И я их начал выдавать один за другим, так что мой собеседник едва успевал отвечать.

– Ну, во-первых, стоит сказать, что вся наша деятельность проходит по благословению Русской Православной Церкви. Существует епархиальная комиссия по церковной социальной деятельности, которую возглавляет протоиерей Аркадий Шатов. Именно он и организовал нашу службу. Благодаря этой комиссии мы имеем те скудные средства, которые позволяют нам выполнять нашу миссию. Вообще у нас все работают за идею. Сами понимаете, зарплатой в 11–13 тысяч рублей в месяц мало кого привлечешь.

Конечно, есть и благотворители, но денег все равно катастрофически не хватает, – продолжил Николай. – Еще прошлой зимой рейсы совершали сразу два автобуса: дневной и ночной. Днем мы собирали больных и оказывали им необходимую помощь, а ночью отогревали замерзающих. Теперь все приходится делать одновременно. Обычно за ночь мы помогаем 25 нуждающимся в помощи людям – по числу посадочных мест. Вообще, у нас три автобуса: два стареньких ЛИАЗа и один «Мерседес», правда, он намного меньше и рассчитан только на 13 человек.

Неожиданно из-за угла появился высокий широкоплечий мужчина в синей куртке и с медицинским чемоданом в руках.

– «А это наш врач, – сказал Николай, кивая в его сторону. – Может практически все. Но если попадается бомж действительно тяжело больной, то мы вызываем «скорую». У нас есть прямая договоренность. Всего в бригаде пять человек: я, врач, медсестра, мой помощник и водитель. Кстати, что это там водитель копается, на часах уже девять, пора ехать».

С этими словами Николай зашел в автобус.

– А что, у вас есть, так сказать, постоянные клиенты? – поинтересовался я у врача.

– Конечно. Вон видишь, это Василий, без ног который, – низким голосом сказал доктор. – У него недавно коляску украли. Единственное, что у него было. Кто мог так поступить с инвалидом? Да оглянись вокруг, тут все наши постоянные.

Как будто в подтверждение его слов от палатки ко мне вихляющей походкой направился какой-то бомж.

– Полуяхтов Владимир Николаевич, 1970 года рождения, – отрапортовал он, дыша мне в лицо перегаром. – А ты из газеты, я смотрю? Приходят такие, как ты, спрашивают. А я сам все сейчас расскажу. Родился в Ташкенте. Папаня мой уголовником был, его почти сразу и посадили. А меня – в детдом. Потом и я за отцом пошел. Девять с половиной лет отмотал в колонии под Орехово-Зуевом. И вот я вышел. А что дальше? Ни семьи, ни родственников, никому я не нужен. Да и государства, в котором я садился, уже нет. Вот и пошел я на вокзал сюда. А что мне еще делать? Не помирать же. Хотя б я уже давно помер, если б не эти замечательные люди. Господи, как хорошо, что они есть. Ты так и напиши, обязательно напиши – спасибо им огромное, что меня спасают!

На моих глазах он разрыдался и сел прямо на грязный асфальт. Незаметно к нам подошла бродяжного вида женщина, Нина Алексеевна.

– А ведь они нам еще летом специальные работы организовали. Знаешь, как кормили? Во! – ткнула она мне в лицо большой палец. – Вообще хорошее дело мы делали – парки убирали. Сначала в Кузьминках, а потом в Кусково. Для нас ведь так важно, чтобы быть хоть чем-то занятыми.

– А в августе пришлось проект свернуть, – подвел черту Николай, выходя из автобуса. – Деньги закончились. На этом автобусе мы не поедем, сломался он. Старый совсем. Сейчас с базы приедет «Мерседес», так что придется еще немного потерпеть.

Когда подъехал новый автобус, туда сразу же сели три уже знакомых бомжа: Василий без ног, Полуяхтов и Нина Алексеевна.

– Итак, свободных мест только десять, будут проблемы. Ну что, помолимся и поехали, – почти как Гагарин, скомандовал Николай.

Курский вокзал. Прямо на трамвайном круге, где остановился автобус, у фонарного столба, свернувшись, лежит бомж. К нему подходят не только работники службы, но и другие, ходячие бомжи, все стараются его поднять. Только в свете фар становится ясно, что это женщина. До автобуса она добирается, с трудом переставляя ноги. Врач констатирует сильное алкогольное отравление и обморожение конечностей.

Пока ее грузили, у автобуса выстроилась целая очередь из желающих погреться. Но автобус маленький, берут только самых тяжелых. Не прошло и минуты, как из темной подворотни вытаскивают очередного бродягу.

– Это наш ученый, – комментирует Никита, помощник бригадира. Юрий Борисович Кондаков, кандидат исторических наук, доцент. На вид дряхлый старик, а на самом деле ему только 53 года. Его судьба печальна и в то же время до ужаса похожа на сотни других таких же историй. В бурные 90-е он решил продать квартиру в центре и перебраться в более спокойное место. Но на его пути встретились не профессиональные риелторы, а обыкновенные мошенники. Не получив ни денег, ни новой квартиры, мало подкованный в юридических вопросах преподаватель истории просто оказался на улице.

В нашем обществе часто говорят о социальных гарантиях, о правах человека, о его чести и достоинстве. Только не все и не всегда помнят о тех, у кого жизнь катастрофически не сложилась, кто по своей или по чужой злой воле оказался на улице. Но пока по Москве еще едет «автобус милосердия», хочется верить, что и для этих несчастных остается надежда. Быть может, последняя!


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Власти готовят меры против таких, как Николай Бондаренко

Власти готовят меры против таких, как Николай Бондаренко

Иван Родин

Оппозиционных кандидатов и депутатов в регионах станет меньше

0
638
Россия и Саудовская Аравия готовятся к столкновению с экологами

Россия и Саудовская Аравия готовятся к столкновению с экологами

Анатолий Комраков

Нефтяники нашли аргументы против навязывания "зеленой" повестки

0
570
Ковид и растущие цены порождают потребительские фобии

Ковид и растущие цены порождают потребительские фобии

Анастасия Башкатова

Россиян накрывает то новая волна заражений, то инфляционное цунами

0
532
ЕК представит на саммите в Брюсселе стратегию перехода от природного газа к водороду

ЕК представит на саммите в Брюсселе стратегию перехода от природного газа к водороду

0
345

Другие новости

Загрузка...