1
3802
Газета Стиль жизни Печатная версия

02.08.2013 00:01:00

Туфли для комсомолки Дануты

В семье что главное? Любовь и доверие

Виктор Литовкин

Об авторе: Виктор Николаевич Литовкин – ответственный редактор «Независимого военного обозрения».

Тэги: общество, семья


общество, семья Что не случилось, то не случилось. Фото Reuters

Случилось это во времена моей лейтенантской молодости, когда я служил начальником отдела комсомольской жизни в газете Южной группы войск «Ленинское знамя». Располагалась газета в городе Будапеште – столице социалистической Венгрии, на земле которой и стояла группировка советских войск. Коротко – ЮГВ. Летом 1975 года там состоялся первый и, по-моему, последний венгерско-советский фестиваль молодежи. Я был на нем, как сегодня принято говорить, аккредитован.
Открытие фестиваля проходило на будапештской площади Парадов, у памятника Ленину и правительственной трибуны, где когда-то, до 1956 года, стоял во весь рост Сталин. Вечером там собралось несколько тысяч парней и девушек обеих стран, по два представителя от каждой делегации поднимали флаг фестиваля и зажигали его факел. Я подошел к нашим ребятам, чтобы записать их фамилии. Завтра нужно было сдавать репортаж в газету и без ссылки на «живых людей» он появиться в печати не мог. Парень, как сейчас помню, был из Киева, 28-летний доктор физико-математических наук, а девушка – спортсменка и красавица из Литвы по имени Данута. Рекордсменка в беге то ли на 200, то ли на 400 метров. Познакомились мы с ней легко и просто. Я спросил, кто она по национальности.
– Литовка, – ответила девушка.
– О, как здорово, – рассмеялся я. – Ты – литовка, я – Литовкин. Будем дружить.
Дружить у нас не получилось. Делегация российской молодежи в тот же вечер уехала куда-то по венгерским городам и весям, а я остался на своей работе в Будапеште, подробно освещать венгерско-советский молодежный фестиваль не входило в обязательные планы местной военной газеты. Встретились мы с Данутой через неделю, когда на той же площади, у тех же памятных мест проходило закрытие фестиваля.
Флаг спустили, факел под печальную мелодию горна потушили.
– Что у вас там по программе дальше? – спросил я Дануту.
– Бал в университетском клубе.
– Пойдешь?
– Я бы пошла, – ответила она, – но только купила новые туфли, они сильно жмут, а старые выбросила.
– Какой у тебя размер?
– 37-й.
– Прекрасно, – обрадовался я. – Такой же размер у моей жены. Пойдем ко мне. Я тут недалеко живу, минут пятнадцать пешком. Возьмем у нее туфли и поедем на бал.
Данута посмотрела на меня с сомнением.
– Я бы пошла, но руководитель нашей делегации вряд ли меня отпустит.
– Где он, – решительно взял я ее за руку. – Пойдем, договоримся.
Руководитель советской молодежной делегации был, конечно же, далеко не молод. Но это меня не смутило. Я вытащил свое офицерское удостоверение и протянул ему.
– Я – лейтенант Советской армии, – заявил я. – Военный журналист. Вашей девушке нужны туфли. Я живу здесь рядом. Мы сходим за туфлями и сами приедем в университет на бал.
Он как-то испуганно и обреченно посмотрел в мои документы. И вдруг махнул рукой:
– Делайте что хотите.
Сегодня я его понимаю – за неделю пребывания в Венгрии с толпой молодых советских парней и девушек, разогретых местными песнями и танцами, палинкой, вином и пивом, бурным весельем, которым всегда славился «самый талантливый социалистический бордель», как называли страну злопыхатели, его уже так достали все выкрутасы подопечных, что к концу фестиваля ему было все по барабану. Только бы скорее свалить с себя эту ответственную ношу.
А мы шли ко мне домой через парк «Варош лигет» – тенистую городскую рощу с вековыми платанами, по затемненным будапештским улочкам, где фонари светили еле-еле – столица Венгрии всегда экономила слишком дорогую для нее электроэнергию. Я держал Дануту за руку, рассказывал ей об этом парке, о занимательных исторических событиях, которые проходили здесь. Она благосклонно слушала меня, улыбалась моим шуткам. Вскоре мы подошли к моему дому, где не светилось ни одно окно. На часах было где-то полдвенадцатого, и все мои соседи, как жена с детьми, уже спали.
Я открыл подъезд своим ключом, зажег в подъезде лампочку, объяснив Дануте, что гореть она будет только полминуты, пока мы поднимемся на второй этаж. Там нужно будет опять включать свет, чтобы подняться на мой третий. Наконец мы вошли в квартиру. Я завел девушку в большую комнату, где у нас стоял большой диван, шкаф с книгами, письменный стол, на стенах развешаны мои фотографии. И, оставив ее одну, сказал, что пошел за обувью. А сам зашел в спальню, разбудил жену и сказал ей, что привел девушку, которой нужны туфли 37-го размера. А потом мы с ней поедем на бал.
– Какая девушка, какой бал, – не поняла спросонья жена.
Пришлось быстренько рассказать ей все, что произошло. Мы с женой, которая набросила на ночнушку легкий халатик, зашли в большую комнату.
– Какие вам туфли нужны? – спросила моя благоверная.
У Дануты полезли глаза на лоб. Вспоминая эту ситуацию, я часто думаю, что, если бы я зашел в ту комнату в одних трусах с бутылкой шампанского в руках, девушка не удивилась бы. А вот с женой, которая спросит ее, какие именно туфли ей нужны… Этого она, конечно, предполагать не могла.
– Любые, – быстро нашлась Данута. Схватила первые предложенные ей туфли, и мы с ней пошли к дверям. Возле них я остановился.
– Слушай, Липа, – сказал я жене, – поехали с нами. Дети (сыну было три, дочке – один год. – В.Л.) спят, до утра они у нас не просыпаются. Потанцуем и к рассвету вернемся.
Офицерской жене собраться на бал что подпоясаться. Через пять минут мы уже мчались в такси из Пешта в Буду, в университетский клуб, а потом всю ночь плясали, кстати, вместе с первым секретарем ЦК ВЛКСМ Евгением Тяжельниковым, который так же, как и его комсомольцы, отплясывал рок-н-ролл (видел своими глазами), пили пиво и вино – словом, веселились, как могут веселиться беззаботные тридцатилетние мужчины и женщины.
Перед рассветом мы проводили Дануту в студенческое общежитие. Ей нужно было отдать нам туфли. Зашли в ее комнату. Данута полезла под кровать, достала свой чемодан, а оттуда большую металлическую цепь с подвешенным к ней куском янтаря, протянула его моей жене.
– Это тебе на память обо мне, – сказала Данута. – Если бы мой муж привел к нам ночью девушку и попросил дать ей мои туфли, чтобы они поехали на бал, я бы выцарапала глаза и ему, и ей. А ты…
Она не договорила. Что тут говорить, все и так ясно.   

Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


В Украине готовятся к "черной среде"

В Украине готовятся к "черной среде"

Татьяна Ивженко

Выступление Зеленского в Верховной раде пройдет на фоне акций протеста

0
1176
ЕС не отказывается от идеи наказать Лукашенко за мигрантов

ЕС не отказывается от идеи наказать Лукашенко за мигрантов

Антон Ходасевич

Очередные санкции против Белоруссии могут быть утверждены на днях

0
1034
Россияне тратят на медицину вдвое больше, чем жители развитых стран

Россияне тратят на медицину вдвое больше, чем жители развитых стран

Анатолий Комраков

Повысить продолжительность жизни без увеличения госрасходов на здравоохранение другим странам не удавалось

0
976
Военнообязанных женщин в России станет больше

Военнообязанных женщин в России станет больше

Владимир Мухин

Систему подготовки армейского кадрового резерва в гражданских вузах возьмут под контроль главки Минобороны

0
942

Другие новости

Загрузка...