Сколько Германий в современной ФРГ

Символ ГДР автомобиль Trabant на улице Западного Берлина.

Восточные и западные – эти определения (Осси и Весси) все еще существуют в современной ФРГ. Прошедшие со времени падения Берлинской стены 9 ноября 1989 года три десятилетия мало что изменили в отличиях двух народов, несмотря на лозунг «Мы один народ», под которым демонстранты в Восточной Германии протестовали против коммунистического режима стоявшей тогда у власти СЕПГ.

«Своеобразие восточных немцев опирается на исторические традиции, сохранившиеся в период существования ГДР. В определенном отношении республика вполне заслуживала часто дававшихся ей западными немцами названий «малая Пруссия» или «осколок старой Германии». Американизированная и на этом основании считающая себя передовой интеллигенция Западной Германии всегда свысока смотрела на культурно отсталую ГДР. Сейчас отличия в понимании сущности культуры и восприятия германской истории между объединившимися в 1990 году обеими частями Германии являются одним из наиболее значимых факторов, препятствующих созданию однородной культурно‑цивилизационной среды на всей территории современной ФРГ». Так писал в своей книге «Падение Берлинской стены» известный советский и российский германист Игорь Максимычев, проработавший бурные 1990‑е годы советником‑посланником посольства СССР в Восточном Берлине. Возможно, поэтому правопопулистская партия «Альтернатива для Германии» (АдГ), ставящая в центр своей политики традиционные ценности, пользуется именно в восточных землях наибольшей популярностью, а набирающая политическое влияние на западе Германии экологическая партия «Союз-90/Зеленые», отстаивающая либерализм и исходящая из нивелировки всех черт современной жизни под влиянием глобализации, не особенно притягательна для немцев на востоке.

Гамбурская газета Zeit нашла двух жителей современной Германии, поменявших в 1990‑е свое местожительство. Одна из них, Керстин Штюссель, переехала из Кельна в Дрезден, а другой, Стефан Рихтер, – из Восточного Берлина на Рейн, поближе к Дюссельдорфу.

Многое тогда показалось западной немке необычным в привычках восточных соседей. Взять хотя бы рождение ребенка. Фрау Штюссель намеревалась немедленно после этого выйти на работу (она была научным ассистентом в университете), в то время как восточные немки в таких случаях обязательно предпочитали годовой отпуск по уходу за ребенком.

На Фридрихштрассе был знаменитый КПП Checkpoint Charlie. Фото автора

С точки зрения Рихтера, жизнь в ГДР была лучше организована. Восточные немцы всегда знали, что их ждет впереди, и, главное, в ГДР не было безработицы. Но после первоначальной эйфории, возникшей с объединением, в бывшей ГДР появилась озабоченность, связанная как раз с поиском работы и возможностью поддержания своего уровня жизни. Но, например, пишет Spiegel, проблемы, с которыми сталкиваются жители восточных районов Германии, прежде всего отражаются на таком важнейшем показателе, как продолжительность жизни. А она меньше, чем в Западной Германии. Восточные немцы, если брать в качестве точки отсчета 1989 год, должны были прожить на три года меньше, чем их западногерманские сверстники. Такая же разница была и у противоположного пола. Сейчас, утверждает журнал, по крайней мере у женщин разница сгладилась.

Понятно, что встает вопрос, с чем это связано. В ГДР, утверждает Spiegel, не было проблем с медицинским обеспечением и профилактикой. Но в случае тяжелых заболеваний качество лечения было хуже. Вот и сейчас в Восточной Германии не хватает врачей и медицинских учреждений. Хотя вроде бы жизнь там пока несколько дешевле, чем в западной части страны (при меньших, разумеется, зарплатах). Журнал обуславливает это явление тем, что восточные земли, мол, не так плотно заселены. И тамошним жителям приходится преодолевать гораздо большие расстояния, чтобы добраться до врачебного кабинета, чем в Западной Германии.

Однако нельзя сказать, что в объединенной Германии не предпринимались усилия по доведения уровня жизни в восточной части страны до западных стандартов. Хотя до сих пор этого не произошло. Конечно, никакого «плана Маршалла», как на это надеялись в Восточной Германии, так и не появилось. Но в объединенной Германии был введен так называемый налог, или надбавка на солидарность, из которого и финансировались инфраструктурные изменения на востоке страны. Первоначально надбавка была введена сроком на один год (с 1 июля 1991 по 30 июня 1992 года) и составляла 7,5% от суммы подлежащего к уплате подоходного налога (для физических лиц) и налога на прибыль (для юридических лиц). Позднее надбавка была отменена. Она была возрождена в 1995 году и просуществовала в таком же виде до 31 декабря 1997 года, после чего была снижена до 5,5% и в этом виде существует поныне.

Ее платят все граждане Германии как добавку к подоходному налогу. Она же взымается и с доходов на капитал. Законность надбавки неоднократно оспаривалась, однако она была признана Федеральным финансовым судом Германии не противоречащей Конституции страны. Правда, сейчас президент Союза предприятий средней промышленности (BVMW) Марио Оховен полагает, что предложенный правительством проект закона, по которому платить эту добавку придется до 2021 года и будет она отменена не для всех, противоречит Конституции и вряд ли подходит для условий падающей конъюнктуры. Примерно 10% налогоплательщиков по‑прежнему будут вносить в государственную кассу 10 млрд евро.

Однако было бы преждевременным говорить даже о политическом преодолении раскола Германии. Как отмечает Zeit, на днях в Бундестаг внесен законопроект о бессрочном продлении компенсации «жертвам режима Социалистической единой партии Германии». Такой закон о компенсациях должен был истечь в конце этого года.