0
2655
Газета Стиль жизни Печатная версия

05.11.2020 17:52:00

Ювелир Паоло и роковая Долорес

Это так по-бразильски: вместо обручального кольца – перстень-револьвер

Юлия Божьева 

Об авторе: Юлия Владимировна Божьева – литератор, путешественница.

Тэги: бразилия, ювелирные украшения, истории


бразилия, ювелирные украшения, истории В бывших золотоносных рудниках; название городка Ору-Прету означает Черное золото. Фото автора

Долорес, эффектная мулатка с темно-зелеными глазами, обладательница самого пышного бюста в Ору-Прету, а возможно, и во всем штате Минас-Жерайс, даже не удивилась, когда мы с Паоло вошли к ней во двор. Паоло был продавцом в одном из многочисленных ювелирных магазинов города, окруженного со всех сторон рудниками, и продавал королевские топазы, опалы и изумруды, которыми славится эта область Бразилии. Мы с моими попутчицами купили несколько довольно дешевых украшений, и стоило бы уже успокоиться, но коварный Паоло поманил меня к своему прилавку, достал из сейфа мешочек и вывалил на черный бархат россыпь разноцветных, переливающихся в свете лампы сногсшибательных турмалинов. Они напоминали хвост пестрого попугая ара, радугу над водопадом Игуасу, февральский карнавал. В общем, я пропала! Утром и вечером, после каждой экскурсии и во время каждой прогулки по городу я забегала в этот ювелирный магазин и взглядом голодной собаки гипнотизировала Паоло.

– Моя любимая клиентка! – приветствовал он меня. – Все никак не решишься? Да брось! Давай смастерим тебе колечко с самым лучшим турмалином? Иди сюда, покажу тебе образцы.

В дальней витрине у Паоло находились самые дорогие украшения авторской работы.

– За такое кольцо и убить можно! – ткнула я пальцем в одно из его произведений искусства.

Паоло расхохотался.

– Можно за такое, а можно и из такого!

Сначала я подумала, что неправильно поняла его. Зная испанский язык, я умудрялась кое-как разговаривать с бразильцами на портуньоле – гремучей смеси португальского и испанского.

– Слушай, – уперев руки в бока, сказал Паоло. – Познакомлю тебя со своей соседкой. Тебе интересно будет. Ты же писатель!

За четыре дня пребывания в Ору-Прету Паоло узнал обо мне только то, что я русская, не замужем и пишу рассказы. Я же знала о нем все! Общаться с бразильцем – это все равно что работать специалистом по генеалогии: один раз спросишь что-нибудь про погоду, а в ответ услышишь подробный отчет о его жизни и жизни всех его предков до седьмого колена.

– У нее есть классный перстень, – подмигнул мне Паоло. – И она шлепнула своего мужа. А еще она офигенно готовит.

Вот это я понимаю – заход! И чего он раньше молчал? Ну что – я уже знакома с человеком, чей сын должен стать шаманом, с колдуньей, гадающей на листьях коки и морских свинках, с боксером, танцующим в свободное время сальсу. В моей коллекции явно не хватает женщины, шлепнувшей своего мужа!

Долорес, как луч света в дождливом царстве, сверкала своей ярко-желтой юбкой и белозубой улыбкой. Мне кажется, что поход к ней в гости вполне мог бы заменить собой сеанс психотерапии. Она все время смеялась и что-то говорила так быстро, что я вообще не могла понять, о чем речь. И несмотря на это, она создавала вокруг себя ореол необыкновенной теплоты и уюта. Захотелось обнять ее и сказать: «Не знаю, что за человек был ваш муж, но раз уж вам пришлось его шлепнуть, уверена, он получил по заслугам!»

– Давай помедленнее, – предупредил ее Паоло. – Она русская и плохо говорит по-португальски.

– Ого! – воскликнула Долорес, а потом вдруг воинственно вопросила: – Тебя что, твой парень поколачивает?

Клянусь богом, в тот момент я даже пожалела, что мой парень меня не поколачивает – так хотелось ну хоть немного угодить этой удивительной женщине.

– Ко мне в гости частенько заходят девчонки, которых бьют мужья, – пояснила с недоброй усмешкой Долорес, и я тут же представила себе гору нехороших мертвых мужей, складированных где-то в рудниках. – А про русских мужчин я слышала, что они любят пить водку.

– Ну да, еще медведей и балалайку, – пошутила я.

– Стереотипы, – проворчал Паоло. – Про нас, бразильцев, тоже говорят, что мы только танцуем и пьем кашасу.

– Так правду говорят! – весело выкрикнула Долорес. – Вы все бездельники! Русские мужчины не такие, что ли? – с сомнением спросила она у меня.

– Нет! – встала я на защиту русских мужчин. – Русские мужчины работящие, заботливые и вообще самые лучшие в мире. Ну, те, которые не пьют водку.

– Ладно, – подыграла мне Долорес. – Бразильцы тоже не такие уж плохие. Те, которые не пьют кашасу!

– А женщины вообще все классные! – вставил свои пять копеек Паоло. – И бразильянки, и русские. Но, конечно, те, которые не выносят мозг мужикам. – И он изобразил пальцами выстрел в свою голову.

После этой красочной сцены Долорес сбегала в комнату и принесла оттуда коробочку. Открыв ее, она достала и надела себе на палец какой-то странный перстень. Я разглядела несколько турмалинов и… револьверный барабан.

– Это мне муж подарил, – гордо сказала Долорес. – Сделан по образцу бельгийского револьвера XIX века. Муж делал кольцо, а его друг механизм.

Она взяла мою руку и надела кольцо мне на палец.

– Мы с Жоаном познакомилась, когда я жила в Рио. Я ведь там родилась, а сюда за ним приехала. Жоан сказал, что сразу в меня влюбился и решил подарить мне вместо обручального кольца этот перстень, потому что я такая же красивая и такая же опасная.

– Увесистая штукенция! – восхитилась я и приготовилась слушать историю о том, как в один из таких вот холодных дождливых дней она убила своего мужа при помощи его же подарка. А что, вырисовывался неплохой сюжет для рассказа!

– Я в Жоана тоже с первого взгляда влюбилась, – продолжала Долорес. – Только я замужем была. А муж у меня был… (тут с ее губ слетели несколько не совсем печатных выражений). Он частенько прикладывался к бутылке и поднимал на меня руку. Когда я встретила Жоана, поняла, что не намерена больше терпеть это merde. И я избавилась от него.

Она употребила слово libertar-se: «освободилась, избавилась».

– Это ведь была самозащита. – Я поспешила встать на ее сторону.

– Конечно! Придурок долго потом не мог ходить, – гордо заявила Долорес.

– В смысле? – не поняла я. – Так вы его не убили?

– Нет, конечно! – расхохоталась она. – Но я почти избавила его от тех самых причиндалов, которые слишком самонадеянные мужики называют стальными.

– Ого! – обескураженно выдохнула я и с уважением посмотрела на перстень. – С помощью этого?

– С помощью обычных женских туфель с острым мыском, – как годовалому ребенку, пояснила она мне, кивнув на свои остроносые лодочки. – Ты что подумала? Я даже не знаю, как это работает. – Она взяла у меня перстень и покрутила его перед своим носом. – Наверно, им можно выбить глаз!

Вообще-то я порадовалась, что все герои этой истории остались живы и даже обрели счастье, но идея написать рассказ об убийстве мужа его же подарком, да еще и таким оригинальным, долгое время не оставляла меня.

Le petit protector – бесствольный револьвер, замаскированный под перстень и придуманный в XIX веке для таких роковых женщин, как Долорес, или, по другой, менее правдоподобной версии, для тайных агентов спецслужб, был довольно редкой и экзотической штучкой. Задокументированных материалов о его использовании я не нашла. А все статьи и инструкции, которые я изучила, к моему великому сожалению, говорили об одном: он никак не сможет выступить в роли зловещего убийцы. Двухмиллиметровыми патронами, может быть, и можно слегка поранить, приставив револьвер вплотную, но вот сразить наповал… Разве что эффектом неожиданности. К тому же он так мудрено заряжался, а в заряженном виде был настолько непрактичен и даже травмоопасен, что для спонтанного убийства или для самозащиты не годился совершенно. А для спланированного убийства проще и умнее было бы приобрести классический пистолет с патронами стандартного калибра.

До сих пор я ломаю голову, зачем это Паоло наврал мне про Долорес. Или, может быть, я просто-напросто в очередной раз запуталась в их портуньоле? И жаргонное «шлепнуть» вовсе не означало убить? А может, это был такой тонкий маркетинговый ход? Перстень ведь был с турмалинами!

Впрочем, ход этот оказался какой-то неудачный, потому что в итоге Паоло вознамерился подарить мне кольцо, а когда я отказалась, продал его за такой бесценок, что, право слово, было даже совестно.

– Ладно-ладно, – ворчал он, прощаясь. – Это все Долорес! Она на меня так действует! А у вас с ней глаза похожи! 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


В больнице, или Всюду жизнь

В больнице, или Всюду жизнь

Елена   Радченко

Ты думаешь: нет-нет-нет, ни за что и никогда, только не со мной

0
1214
Три воспоминания про большой живот, винтажный кошелек и летающие объекты

Три воспоминания про большой живот, винтажный кошелек и летающие объекты

Мария Давыдова

Медленно и плавно

0
1894
Истории о строгом священнике отце Иеремии и неугомонном летчике  Фабио Фарихе

Истории о строгом священнике отце Иеремии и неугомонном летчике Фабио Фарихе

Вардван Варжапетян

Тяжело вздыхать, но не сдаваться

0
1853
Вечное и конечное: о смерти и красоте. Небольшой рассказ про поездку на майских в Абхазию

Вечное и конечное: о смерти и красоте. Небольшой рассказ про поездку на майских в Абхазию

Ольга Елагина

0
3253

Другие новости