0
1345
Газета Стиль жизни Печатная версия

25.01.2023 18:29:00

Тупой угол. Партийные будни советского НИИ

Григорий Шехтман

Об авторе: Григорий Аронович Шехтман – член Союза журналистов Москвы, доктор технических наук.

Тэги: советский союз, наука, нии, зарубежные поездки, бюрократия, партбюро


советский союз, наука, нии, зарубежные поездки, бюрократия, партбюро Наука наукой…

Когда в советские времена сотрудникам нашего НИИ предстояло ехать за границу, то их выпускали при наличии характеристики, подписанной «треугольником» – секретарем партбюро, председателем профбюро и директором института.

С двумя из этих «углов треугольника» проблем обычно не было, а вот заполучить визу парторга было непросто: для этого надо было попасть на заседание партбюро, где кандидату на заграничную поездку задавали всякие вопросы на предмет его политической грамотности. Особенно при этом изощрялся Виктор Михайлович, секретарь партбюро. Другие члены партбюро при этом явно неодобрительно морщились, потому что ежедневно контачили со своими коллегами и не корчили из себя что-то. Секретарь же был «освобожденным» и никакой другой работой, кроме партийной, не занимался.

Какими были вопросы к кандидатам на поездку? Сейчас расскажу.

Моя соседка по комнате, где мы работали, Орджоника Георгиевна (имя ей дали в честь Орджоникидзе, которому ее родители приходились родственниками) собралась ехать по приглашению в гости к подруге в Германию. После посещения партбюро она вернулась в комнату буквально взбешенной и заявила:

– Всё. С завтрашнего дня до следующего заседания партбюро с утра до вечера читать буду не научную литературу по моей тематике, а газеты. Мне не подписали характеристику, поскольку я не ответила на один из вопросов, касающихся выплавки стали в нашей стране. Секретарь сказал мне, что не хочет краснеть за меня, если я обнаружу свое невежество за границей. Идиот! Он думает, что мы с моей подругой будем обсуждать выплавку металлов в нашей стране…

Мне лично пришлось повторно проходить партбюро, когда я на вопрос Виктора Михайловича о мероприятиях, намеченных для проведения в честь юбилея Владимира Ильича Ленина, не назвал одно из этих мероприятий (выступление ансамблей на ВДНХ). Он строго посмотрел на присутствовавшего при этом секретаря парторганизации нашего отдела и отчитал его:

– Надо тщательнее готовить сотрудников к прохождению партбюро. Подписать характеристику я не смогу, придется прийти еще раз. Обещайте поработать с товарищем.

Тот пытался было втолковать секретарю, что готовые к совместным работам болгары ждут меня в Болгарии, но никакие доводы не помогли.

Я в коридоре дождался завершения этой комедии и задал одному из членов партбюро Алексею Богданову вопрос о том, какое из намеченных к юбилею Ленина мероприятий подзабыл. Ответ меня насмешил:

– Да я не знал и тех мероприятий, которые ты перечислил.

Тогда я задал ему еще один вопрос:

– А почему вы терпите над собой такого секретаря?

Ответ был таким:

– А потому что никто, кроме него, быть секретарем не соглашается, и так повторяется ежегодно.

Народ в институте, наслышанный о процедурах прохождения партбюро, зло шутил, называя этот угол треугольника «самым тупым углом».

Секретарь партбюро свою деятельность тесно увязывал с указаниями райкома КПСС, курировавшего наш НИИ. Курирование это было своеобразным. Приведу пример.

3-16-1480.jpg
А руководящую роль партии никто не отменял.
Фото РИА Новости
Шел 1987 год. Наш институт тогда был ведущим институтом отрасли. Отличавшуюся мировой новизной работу, в которой принимали участие двое сотрудников института, решили представить к присуждению Государственной премии СССР. Были выполнены все необходимые процедуры, начиная с обсуждения кандидатур соискателей премии на ученом совете, который путем тайного голосования единодушно их поддержал. Были собраны все необходимые подписи, кроме одной: секретарь партбюро считал, что необходимо заполучить еще и визу в районном комитете КПСС. Однако необходимую «закорючку» в райкоме партии все никак не ставили, а время, отпущенное на подачу документов, истекало. Визу в райкоме удалось получить чуть ли не в последний день. Ряд лет спустя бывший замсекретаря партбюро института рассказал мне, в чем была причина задержки. Когда секретарь партбюро вручил райкомовскому партийному чиновнику наши документы, тот, полистав их, ставить подпись категорически отказался со словами: «Вы посмотрите, кого вы выдвигаете на Госпремию: этот – еврей, а эта – украинка! У вас что, русских не нашлось?!» «Пока не нашлось», – уныло возразил ему наш секретарь. «Идите и подумайте», – напутствовал его партийный деятель. А что в ответ мог «придумать» секретарь, когда вопрос был решен голосованием вполне интернационального и объективного ученого совета?.. Я представляю, какими матюками сопровождал райкомовский «ленинец» свою злополучную вынужденную визу на бумагах, в которых он наверняка ничего не смыслил…

Советский «интернационализм», как это ни парадоксально, уживался с великодержавным российским шовинизмом. Но существовал, однако, еще и местный национализм, порожденный уродливой советской «автономией». Продолжу описанный выше пример с Госпремией. В творческий коллектив, придерживаясь демократических принципов выдвижения достойных кандидатов, в Крыму выдвинули ведущего специалиста местной организации, внесшего ощутимый творческий вклад в развитие метода. Все шло хорошо, пока подготовленные на него документы не попали к чиновнику в украинских «верхах». Разговор получился очень похожим на разговор в московском райкоме: «Вы подумайте – кого вы выдвигаете от Украины. Он же татарин!» Добрые люди передали «татарину» этот разговор, после чего возмущенный кандидат на получение Госпремии собрал вещи и уехал работать в Татарскую автономную республику со словами: «Если Украине не нужны татары, то я поеду в Татарию, а они здесь пусть сами работают!»

…Когда партбюро в институте ликвидировали, то соответствующую вывеску на дверях этой комнаты тут же убрали, а опустевшее помещение стали использовать для проведения юбилеев сотрудников. Народ, проходивший некогда описанные выше экзекуции в партбюро, вспоминал их время от времени, уже сомневаясь в том, что это было именно так, как на самом деле было. К слову, очень уж требовательный бывший парторг нашего НИИ, не имея никакого влечения к некогда полученной в вузе специальности, занялся вскоре каким-то бизнесом. Пути к отступлению он предусмотрел заранее… 


Читайте также


Секрет оренбургской козы

Секрет оренбургской козы

Андрей Мирошкин

Географ Петр Рычков знал все о Южном Урале

0
257
Думские генералы не поторопились с поддержкой спецоперации

Думские генералы не поторопились с поддержкой спецоперации

Иван Родин

Полугодовая волокита с законом о контрактах для добровольцев способствовала решению о мобилизации

0
2220
Ядерный синтез приобретает конкретные черты

Ядерный синтез приобретает конкретные черты

Олег Никифоров

Насколько человечество приблизилось к созданию нескончаемого источника энергии в результате прорыва в Ливерморской национальной лаборатории Лоуренса

0
5194
Русский евразиец

Русский евразиец

Виктор Леонидов

Георгий Вернадский: от правительства Врангеля к американской мечте

0
868

Другие новости