Олег Мареев
|
|
Бывшая крепостная Знаменская башня с пристроенной в середине XIX века церковью. Фото автора |
В центр добрался на такси с веселым («Я самый настоящий коренной ярославец!») шофером. На мой вопрос, как здесь живется, тут же начал жаловаться на губернатора, мэра и всех-всех-всех, но, услышав, что я некоторым образом журналист, мгновенно переобулся и стал безостановочно хвалить в духе – конечно, город меняется, конечно, многое ремонтируется, конечно, живется хорошо! Такая молниеносная смена оценки вызвала подозрение. То ли веснушчатый таксист не захотел и дальше хаять родные палестины, то ли первоначальное нытье носило ритуальный характер.
В прошлый приезд сюда покупал пряники в одном определенном магазине и сейчас, как собака Павлова, на автомате направил свои стопы туда же. Пряники, расписанные полихромными глазурями, – прекрасный, вкусный подарок! Купил немного, продолжаю бродить по центру – и натыкаюсь на палатку опять-таки с пряниками в витрине, но другими, без этой туристической полихромности. Простыми на вид, такими суровыми пряниками-пряниками.
|
|
Пряники, расписанные полихромными глазурями, – прекрасный подарок. Фото автора |
Ну, согласитесь – целая же поэма? Город, где с продавцом в дощатой палатке три минуты поговоришь – такой энергией и такой основательностью напитаешься, такие скрепы через эти суровые пряники почувствуешь!
К слову, кормят здесь очень вкусно на любой кошелек – и в с ресторациях с хрустящими скатертями, и в столовых с демократичными подносами. Помните, ближе к кассе всегда стояли шеренги граненых стаканов с компотом, где, как признак натуральности, плавали ягоды смородины, которые уютно лопались на зубах? Так вот, поверьте, в Ярославле компот в столовке сейчас точно такой же, из брежневской эпохи, и это замечательно. Уютно это и надежно.
|
|
На набережной возле символа города – медведя. Фото автора |
Местные люди – от веснушчатых таксистов до суровых продавщиц пряников – мне кажутся добрыми и по-человечески простыми, что ли. Помните, на обороте тетради по математике была таблица умножения? Дважды два – четыре: простота, незамутненная будущими формулами и логарифмами. Когда считаешь яблоки на спине у ежика на картинке в букваре – вот такая. И именно такие простые и надежные люди здесь живут, которые, мне кажется, помогут в трудной ситуации, а не станут искать тысячи причин, чтобы «слиться».
Мне кажется, вот этой надежности нам очень не хватает в жизни. Пообещал – сделал. Попросили о помощи – подсобил. Признайте, мы немножко подрастеряли эти простые яблоки со спинки ежика. И услышав: «Сколько будет дважды два?» – начинаем какие-то сложные и никому ненужные вычисления. А ведь в большинстве случаев жизнь требует от нас простых ответов и простых действий.
|
| Фото автора |
Когда я бываю в Мстёре у своих друзей-художников, я испытываю то же самое, что и в Ярославле. Полную психологическую перезагрузку. Очень жаль, что мы забываем истоки, теряем яблоки со спины ежика, подменяя их пафосными и пустыми речами. Ведь большая часть вопросов в нашей жизни простая. И ответы такие же. А мы накручиваем, намешиваем, украшаем… Чего мы боимся? Что будем слишком простыми? Что не прозвучим изысканно?
Если нет надежности – зачем все остальное?
…Все так же чисто. Так же неспешно. Никто не носится, никто не истерит. Город живет в ритме Волги, величаво несущей свои воды. Да и в названии его прошита стать и гордость – ЯроСЛАВцы. Корень «-слав» очевидно определяет высокий слог повествования. И я бы совершенно не удивился, если бы местные жители величаво изъяснялись в духе: «Сударь, не желаете ли флэт-уйат испробовать? У нас кофемашина заморская, все как положено».
|
| Фото автора |
Ярославль – one love, честно. Например, Суздаль – красивый, но как будто нарисованный. И не в полной мере есть ощущение, что это город, что ли? Он как декорация к фильму. А Ярославль – тут как раз все по-настоящему. Высокий берег Волги, стрелка. Храмы, золотые маковки, завершающие диагональ почти каждой улицы. Место, где прокладывают себе дорогу в вечность, выпекая печатные пряники с начинкой как положено.
Спасибо нашим дедам, что не пустили немцев сюда. За нашу бесконечную страну. За то, что я могу сидеть на скамейке на высоченном берегу Волги, щуриться от солнца и жевать пряник – тот самый, который сделан как положено.
