0
6065
Газета Главная тема Печатная версия

18.08.2021 20:30:05

Случайный путч

Ключевой эпизод в трагическом распаде СССР

Тэги: история, гкчп, ельцин, горбачев, крючков, язов, бакланов, янаев, павлов, пуго, стародубцев, тизяков, москва, мгу, провинция, краснодар, голос америки, радио, кпрф, жорес алферов, вгик, звездные войны, свобода, проститутки


история, гкчп, ельцин, горбачев, крючков, язов, бакланов, янаев, павлов, пуго, стародубцев, тизяков, москва, мгу, провинция, краснодар, «голос америки», радио, кпрф, жорес алферов, вгик, «звездные войны», свобода, проститутки Один из плакатов тех времен остался до сих пор. Фото Евгения Лесина

30 лет тому назад, 19 августа 1991 года произошел знаменитый «путч 91-го года». Книжка историка и журналиста, нашего постоянного автора Максима Артемьева посвящена этим событиям. В предисловии он описывает и время перестройки, и события непосредственно перед путчем. Пишет и о других попытках переворотов в СССР: «…в течение одиннадцати лет в СССР состоялось несколько заговоров, отражавших неустойчивость политической системы, – сперва в отсутствие признанного лидера, затем ввиду его неадекватности. Но после 1964-го СССР вступил в пору стабильности, названной позже «застоем»…

Несколько поколений руководителей СССР сформировалось с четким пониманием того, что любая политика может вестись только внутри политбюро, а задача остальных – выполнять его решения. Собственно говоря, никто из них не был политиком, они являлись бюрократами, и потому дважды оказались слабыми в перестройку – с одной стороны, ориентировались на Горбачева как на легитимного в их глазах лидера, пусть и проводящего неверную политику, с другой – уступали новоявленным демократам в навыках публичных дебатов…»

Основу книги составляют подробные, интересные и весьма поучительные биографии героев ГКЧП (хотите – берите это слово в кавычки, хотите – нет): Крючкова, Язова, Бакланова, Янаева, Павлова, Пуго, Стародубцева, Тизякова.

К Василию Стародубцеву у Артемьева особое отношение (отсюда, видимо, и вообще интерес к гэкачепистам):

«…в апреле 1998 года руководителем пресс-службы – пресс-секретарем губернатора – назначили меня… Работа со Стародубцевым стала сплошным разочарованием – он абсолютно не интересовался, чем я занимаюсь, как мне работается. Первые дни я даже не мог попасть к нему на прием, просиживая часами в приемной под ехидными взглядами челяди.

31-9-16250.jpg
Максим Артемьев. Гэкачеписты.–
М.: Молодая гвардия, 2021. –
 374 с. (Жизнь замечательных  
людей).
…Но к марту 2001 года ситуация изменилась, играла роль не личная обида, а понимание того, что к власти в области могут прорваться разного рода авантюристы. Поэтому я вновь пошел в команду Стародубцева, более того, с конца 2000-го тормошил администрацию и руководство КПРФ аналитическими записками, в которых отмечал всю критичность складывающейся обстановки. Я ни в коем случае не хочу преувеличить свой вклад в ту кампанию. Единственным значимым его последствием стало привлечение к агитации за Стародубцева академика и депутата от КПРФ Жореса Алферова, получившего осенью 2000 года Нобелевскую премию…

Последний год своего пребывания в должности губернатора Стародубцев напряженно думал о том, кому будет передана власть. К тому времени в России отменили губернаторские выборы, и главу региона назначал президент. Василий Александрович понимал, что в 73 года его не переназначат на третий срок. Да и то, что он не отступался от Компартии, тоже играло свою роль…»

С другой стороны, нельзя не согласиться с Артемьевым, когда он пишет в заключение про гэкачепистов: «Последующая их жизнь после 1991 года показала случайность попадания многих из них в высший эшелон власти, когда пребывание в нем требовало быть политиком. Из них всех политиком по большому счету был один только Василий Стародубцев, который нашел себя и в послеперестроечное время».

А в целом, наверное, да, так оно и было: «ГКЧП являлся спонтанной и непродуманной попыткой изменить положение перед лицом уже совсем неминуемой угрозы распада страны. Все гэкачеписты до последнего сохраняли преданность Михаилу Сергеевичу Горбачеву, и даже когда поняли, что у них ничего не вышло, они обратились к нему как высшему судье. Это говорит о том, что они не понимали политических тенденций в стране. У них не хватало не решительности, хотя и ее тоже, а воображения. Мир без Горбачева им было невозможно представить. Гэкачеписты являлись плоть от плоти советскими людьми. Их поражение – закономерный итог неудачи всего советского проекта, который они пытались спасти».

* * *

Вот что вспоминает о 19 августа 1991 года автор книги: «Этот день навсегда вошел не только в историю, но и в мою жизнь. Утром 19 августа 1991 года, разбудив меня, отец сказал о ГКЧП. Я бросился к телевизору и следующие три дня почти не отходил от экрана, одновременно слушая западные радиоголоса. Помню, что, с одной стороны, ощущал какую-то гнетущую безнадежность и отчаяние от того, что перестройке пришел конец и не будет больше ни свободы слова, ни свобод вообще, а с другой стороны – охватило чувство сопричастности к великому историческому событию…

31-9-1480.jpg
Стародубцев, Крючков и Павлов
направляются в зал суда. Фото из книги
Я выходил из дома на тульские улицы, ожидая увидеть бурную реакцию жителей на происходящее в Москве. Но – и это было едва ли не большим шоком, чем само известие о ГКЧП, – я не видел никаких стихийно собирающихся толп, обсуждающих последние известия в транспорте, не слышал никаких разговоров о происходящем. Шла привычная жизнь…»

Мы тоже помним это день. И последующие. Здесь нам придется разделиться, и писать каждому от своего имени.

Евгений Лесин: «Я тогда жил в общежитии МГУ, с младенцем. Потому что его мать уехала в Ленинград на пару дней. Пропуска у меня не было, но с коляской пускали без разговоров. Утром включаю телевизор, а там балет. По всем программам. Выхожу погулять с коляской, на каждом шагу – у лифтов, у выхода и т.п. – милые старушки-работницы приговаривают сладкими голосами: «Ну теперь-то мы вас всех изведем, и отребье ваше поганое...» И зачем я только всегда с ними здоровался? А на улице пивной ларек, в нем уже больше года не было ничего, а тут вдруг пиво появилось. Тут-то и стало мне страшно. Позвонил друзьям. Приехали, забрали меня и младенца (я, по-моему, первым из всех нас стал отцом), коляску и вещи. Приехали не для того, чтобы вещи таскать, а натурально, чтобы защитить, если что. Страшно было невероятно. А жил я в Тушине, а по Волоколамскому шоссе шли танки. А в магазинах появился портвейн. По вечерам мы сидели у шоссе, кидали пустые бутылки в танки. Ответной стрельбы не было. На третий день, после очередной пустой бутылки, танки уехали. Днем я писал плакаты для «Демократического союза», одну из ночей провел у Белого дома, но помню ее плохо (в магазинах, повторю, появился портвейн). Мать моего младенца, конечно, из Ленинграда вернулась, но сына забирать не стала. Так я где-то на год стал отцом-одиночкой...».

31-9-2480.jpg
Только Василий Стародубцев нашел себя
и в послеперестроечное время. Фото из книги
Андрей Щербак-Жуков: «Я путч застал в Краснодаре. И как раз на 20 августа у меня был авиабилет в Москву. Я в то лето поступил в тогда еще Всесоюзный, а теперь Всероссийский институт кинематографии. Посмотрев после балета пресс-конференцию гэкачепистов, мои продвинутые краснодарские друзья начали меня отговаривать лететь: «Куда тебя несет! Это же переворот. Против перестройки и гласности. Там же скоро всех начнут вязать. Ты же участвовал в организации киновечеров, на которых показывали «Звездные войны»… Вот тебя и обвинят в пропаганде американского милитаризма. А еще и газету фантастики издавал…» – «А тут, думаете, лучше будет?» – парировал я. Но наиболее смелые отвечали: «А мы, если что, отделимся. Организуем Кубано-черноморскую республику!» Ну в это я совсем не верил. Однако и в Москву лететь было боязно. Никакой информации не было. Точнее все, что удавалось узнать, было противоречиво и ничего не объясняло. В первый же день в магазинах электротоваров скупили все батарейки. Август в Краснодаре довольно жаркий месяц… И вот такая картина: идешь по микрорайону, почти все окна открыты настежь, и из многих слышен «Голос Америки». Но и он ничего не объяснял… «Ну, что, полетишь?» – спросили меня родители. «Полечу. Мне нужно учиться. Зря, что ли, я во ВГИК поступал!» – ответил я. И полетел. Словно нырнул в темные воды. Из аэропорта Внуково с некоторым содроганием сердца доехал до метро «Юго-Западная», и первое, что я увидел, спустившись на платформу, были слова, написанные на мраморе яркой губной помадой: «Хунта не пройдет!» И у меня отлегло от сердца. Приехав домой, я начал обзванивать друзей по газете фантастики. Никто не отвечал. Как потом выяснилось, все они были у Белого дома. Когда все кончилось и они приехали по домам, то мне рассказали, как стояли на баррикадах, как с ними были мелкие коммерсанты и проститутки. Словом, все, кто испугался за свою свободу…»

* * *

Вернемся, однако, к Максиму Артемьеву. «Сегодня, спустя почти 30 лет после описываемых событий, – пишет Максим, – история с ГКЧП воспринимается не так серьезно. Многие современники о ней уже забыли, а для молодого поколения она и вовсе не существует. В поведении людей, «не замечавших» переворота в Москве и живших своей привычной жизнью, я вижу больше житейской мудрости, нежели в моем исступленном состоянии юноши, не умудренного опытом. Ныне действия ГКЧП представляются мне лишь эпизодом, хотя и ключевым, в трагическом распаде страны».

Вот и нам эти дни вспоминаются как некий поворотный момент, после которого вся жизнь страны, даже тех, кто его не заметил, стала абсолютно другой. Мы-то поняли это сразу, кто-то – несколько позже.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Борьбе с коронавирусом в столице России поможет бесплатное экспресс-тестирование

Борьбе с коронавирусом в столице России поможет бесплатное экспресс-тестирование

Галина Грачева

Не болеет ли человек COVID-19, ускоренно проверяют уже в 50 пунктах в разных частях мегаполиса

0
375
Эрдоган предложил пересмотреть итоги Второй мировой войны

Эрдоган предложил пересмотреть итоги Второй мировой войны

Данила Моисеев

Президент Турции играет на чувствах избирателей и стран-соседей

0
622
Компартия переводит стрелку на историю в интересах Си Цзиньпина

Компартия переводит стрелку на историю в интересах Си Цзиньпина

Владимир Скосырев

Критике генсека за энергетический кризис будет положен конец

0
477
Театр и современность. Управлять процессом назначения и снятия худруков – не столько наука, сколько искусство

Театр и современность. Управлять процессом назначения и снятия худруков – не столько наука, сколько искусство

0
480

Другие новости

Загрузка...