Архилох Наконец-то свершилось, господа! Не за горами то время, когда у нас появится закон об инсайде. Уже готов соответствующий законопроект. Так говорит Олег Вьюгин! А он, между прочим, глава Федеральной службы по финансовым рынкам.
А еще Олег Вьюгин говорит, что законопроект об инсайде на самом деле будет называться законопроектом о недобросовестных практиках. Не знаю, как вы, господа, но я лично не совсем догоняю.
Слово «недобросовестные», согласитесь, не слишком определенное. И что г-н Вьюгин подразумевает под словом «практики»? Люди ли это с нечистыми помыслами? Или, может, опыт освоения действительности? Поди знай.
То ли дело короткое и энергичное, как пулеметный выстрел, слово «инсайд». Использовал какой-нибудь гад-инсайдер в своих интересах секретную информацию корпорации – к стенке его. Ну не буквально, конечно, к стенке. Но хотя бы ясно, кого и за что привлекать.
Но что же привело г-на Вьюгина к терминологической невнятице? Наиболее вероятная версия – хотел уйти от иностранных слов. Боялся, наверное, что начнет с инсайда, а потом, чего доброго, до какого-нибудь одиозного доллара или там евро докатится.
Да, господа, хотел уйти. Но не ушел.
Говорят, есть такой вид ксенофобии. Не в том смысле, конечно, что г-н Вьюгин при виде гастарбайтера, скажем, из Средней Азии трясется от ненависти. Это исключено, господа! Олег Вьюгин все-таки интеллигентный человек. И вообще математик.
Но лингвистической ксенофобии даже математики подвержены. Это когда хочется, чтобы все по-русски было. Тоже, знаете ли, непростая штука. И где-то даже небезопасная. Потому что исконно русских слов, господа, осталось не так уж много. Увы!
Хочешь, как говорится, избежать – и влипаешь в какую-нибудь греческую praktike.
Уважаемый глава ФСФР! Дорогой Олег Вячеславович! Законопроект Ваш хороший. И главное – своевременный. Остается только разобраться с терминами. А то начнут хватать кого ни попадя, у нас ведь с этим просто.
Вы только не стесняйтесь. Будьте проще. Называйте вещи своими именами. Это не так страшно, как кажется.
