Фалет Начну издалека. Тиртей обожает прозрачные отели. Там туалеты и спальни прозрачные. Даже шкафы и унитазы. Мы, говорит Тиртей, должны стремиться к кристальной прозрачности наших отправлений. Пусть, дескать, и голосование проходит за прозрачными шторками, и симметричные контакты президентов – за закрытыми, но стеклянными дверями. Чтобы все друг за другом поглядывали. Алкей орет: это все ваш застарелый эксгибиционизм, а у меня, наоборот, агорафобия к стеклянным перекрытиям. Я, мол, прямо в стекло иду, бьюсь в него со всей мочи и лоб разбиваю.
А я им твержу: берите пример с монголов. Ведь они уже в силу своего менталитета не привыкли к разным загородкам. Степь да степь кругом. Даже, как снимал кинорежиссер, шест приходилось ставить. Чтоб орлы, так сказать, в интимное пространство не внедрялись. И вот теперь, выходит, почти зов предков. Администрация Улан-Батора в целях борьбы с коррупцией внедряет для чиновников «комнату правды». Теперь встречи должностных лиц с гражданами должны проходить в комнатах со стеклянными дверями, в которых работает камера и есть оснащение спецкомпьютерами.
А я считаю, что мало. Для борьбы с бюрократией пойдут все возможные средства. Помимо прозрачных стен и видеозаписи предлагаю разработать для чиновников прозрачные спецовки и трусы. Чтобы некуда было взятку прятать. Или можно ввести реактивные вентиляторы. Компромат из ящиков выдувать. А в махровых коррупционных аппаратах ввести на входе и выходе рентген, и на теле – лампочки с присосками. Пульс увеличился, руки дрожат – значит, волнуется чиновник. Лампочка загорается, и звоночек вызывает оперативную группу. Смотрю – ба, у Тиртея уже волосы в ушах топорщатся и слюна от возбуждения капает. Значит, выезжаем в Монголию, на прием в «комнате правды». Срочно.
