Фалет Начну издалека. И мудрить не буду. Давненько уже говорят, дескать, хорошее дело браком не назовут. И я искренне приветствую лингвистические прорывы губернатора Ульяновской области Сергея Морозова, который поддержал решение семейного совета региона – заменить в ЗАГСах понятие «брак» на «семейный союз». По его словам, это «лучше отражает сущность создания института семьи, в которой превалируют любовь и верность».
Да, господа. Свежий прогрессивный взгляд. Тайно подозреваю, что губернатор в юности по ночам зачитывался трудами по немецкой экономике. Там ведь слово «брак» от слова «ломать». Что сделать – видно, бабушка губернатора жгла в печи былины, где «брак» от глагола «брати»? Не хотела, верно, ранить душу ребенка буквальностью и эротической экспрессией.
В общем, я горд. Целиком поддерживаю предложение сменить обретшее гнусную репутацию слово на понятие светлое, чистое, радостное. Только вслушайтесь! Слово «союз» тянет за собой «нерушимый». Союз нерушимый республик свободных. Вот где собака порылась. Супруги будут вместе – и будут свободными. А еще, по этой логике, их может быть не менее 15 штук.
Я считаю, что Ульяновск на пороге новой эры. Эры рождения свободной честной коммуны. С обобществлением мужчин и женщин. С половым коммунизмом. Как завещали Ленин и Троцкий. Пролетарии всех стран, совокупляйтесь! А что? Как там в песне? «По утрам гремя посудой, собирается братва. Тетя Маша варит кашу, ждет Гюльнару бастурма. Вукерман мацу заводит, Гоги делает шашлык, а оленевод Бельдыев – строганину и балык». Или так: «Дядя Ваня на баяне, Гюльнара берет зурна. Вукерман поет «7/40», Гоги воет «Сулико». А оленевод Бельдыев: «Тундра, тундра далеко». Короче, коммунальная квартира. Коммунальная семья. Коммунальная страна. Как мы любим.
