Элегия о том, что ростовские чиновники хотят, чтобы их город из бандитского стал купеческим

Фото с официального туристского портала города Ростов-на-Дону /tourism.rostov-gorod.ru/

Вот что радует. Мамы всякие нужны, мамы всякие важны… Это мы знаем с детства. Но ведь и папы нужны тоже всякие. На юге России ведь как. Ростов – папа. Одесса – мама. Краснодар – сосед по лестничной клетке. Таганрог – друг семьи. Армавир – внучатый племянник по соседской линии. Правда, мама из семьи ушла к другому. Но это особо расклад не поменяло.

А расклад решили поменять ростовские чиновники. Они заспорили, можно ли использовать в туристическом бренде города устоявшееся выражение «Ростов-папа». Одни говорят, мол, произносить его нельзя категорически, потому что оно ассоциируется с бандитским прошлым. Особенно при иностранцах. Ведь на юге Европы тоже далеко не все папы – римские. Другие же чиновники говорят, что в самом слове «папа» ничего предосудительного нет. Надо только поменять его коннотацию. Пусть, мол, оно ассоциируется не с криминалом, а с такими светлыми понятиями, как «отеческая забота», «покровительство», «гостеприимство», «хозяйственность». Пусть, мол, оно ассоциируется не со злым бандитом, а с добрым купцом.

В конце концов это нормальный ход истории. Американские гангстеры 30-х годов прошлого века, которых, конечно, не убили, со временем превратились в благопристойных буржуа. Новорусские бандюганы 90-х, которых, конечно, не убили, превратились в респектабельных предпринимателей и политиков. Чем же город хуже? Компания, возглавляемая Алексеем Гвинтовкиным, даже разработала бренд города, на котором слово «папа» стеснительно прячется за словосочетанием «Ростов-на-Дону».

Ростов может и должен поменять свой имидж. Только для этого, конечно, нужно время. А еще, по мнению Гвинтовкина, конечно, нужны деньги. Несколько миллионов вполне устроят отца... русской демократии. И это радует. n