Анна Михалкова: "Поменять режиссера – это как семью поменять"

Вчера на видеосервисе Premier вышла долгожданная «Обычная женщина 2», чей первый сезон стал главным сериальным событием 2018 года, собрав кучу призов и многомесячные дискуссии в сети. Закрытая презентация второго сезона с последующим обсуждением состоялись в кинотеатре «Иллюзион».

В кои-то веки мероприятие прошло не в онлайне, хотя и при очень малом количестве участников (собралось даже меньше 50 человек). Презентация первого сезона была совсем другой – яркой, шумной, многолюдной: в Omega Rooftop на крыше универмага «Цветной» было не протолкнуться, гремела музыка, братались гости…

Первый сезон снимал талантливый Борис Хлебников, второй сезон сняла не менее талантливая Наташа Мещанинова, они соратники и смотрят в одном направлении (а сценарий прогремевшей «Аритмии» так и вовсе написали вдвоем), но все-таки не однояйцевые близнецы, а разные творческие величины, и было боязно, что со сменой режиссера сериал утратит нечто важное. Хлебников остался на проекте в качестве художественного руководителя, и все же...

Помнится, два года назад первые серии – и неоднозначность главной героини – ввели зрителей в растерянность и ступор. «Почему мы должны сочувствовать сутенерше?!» – массово вопрошали в сети (отчего героине пришлось помимо воли податься в сутенерши, раскрывалось лишь в последней серии).

Ну да, Анна Михалкова сыграла примерную супругу, любящую мать и действующую сутенершу в одном лице. Драму с элементами черного юмора, где за экстравагантной фабулой скрывалась нелегкая история сильной женщины, взвалившей на свои плечи слишком большую ответственность – потому что больше некому. Историю сильной женщины в мире слабых мужчин.

Хладнокровие героини в любых патовых ситуациях в первом сезоне поражало. Ей приходилось не только вытаскивать семью из очень серьезных ям и ухабов, но и делать это исподтишка – никто из близких даже не догадывался о ее второй «работе», о том, что живут они отнюдь не на доходы от цветочного бизнеса жены и матери. Разве что отчасти свекровь (блестящая работа Татьяны Догилевой) с ее подозрительностью и пристальным вниманием ко всему, что окружает сына (Евгений Гришковец).

Во втором сезоне героиня Михалковой «дрогнула» и сбросила маску – по крайней мере перед мужем. Первая серия начинается с серьезного разговора супругов над инкубатором только что родившегося 7-месячного сына. Муж возмущен и упрекает: «Ты четыре года врала мне, как ты могла!», жена оправдывается: «У нас была тяжелая ситуация, не было денег, надо было как-то разруливать…» – «Я пойду в полицию и все расскажу. Я сяду, ты останешься с детьми».

Эта «речь не мальчика, но мужа» – очередное свидетельство инфантилизма героя Гришковца. Серьезный, интеллигентный человек, вот только очень далекий от действительности – когда он берется «порулить», это выходит нелепо. Решил поквитаться со студентом- барыгой (который порезал их старшую дочь и засунул под подвальную решетку умирать) – и дожидался того белым днем на скамеечке у подъезда с зажатым в кулаке скальпелем (хирург же!). Понятно, никого он не смог наказать – напротив, барыга с дружками хорошенько наваляли седовласому интеллигенту со скальпелем...

Тот свое все-таки получит: героиня предложит рвущимся к ней в подопечные барышням в качестве тестового задания расправиться с барыгой, и уж они его (три, что ли, на одного?) любо-дорого отделают битами, за чем она и понаблюдает из машины. Опять 1:0 в пользу героини?

История о женском умении брать на себя ответственность и действовать осталась и продолжилась – изменились ритм и интонация повествования. Чересчур много происходит событий за сутки – и как-то очень быстро они переживаются героями. Экшена определенно стало больше, но, кажется, не в пользу художественности… Впрочем, после просмотра двух серий рано судить.

Обсуждение прошло в модном ныне формате, когда съемочной группе вопросы задают не журналисты из зала, а поднявшийся вместе с ней на сцену приглашенный интервьюер (в нашем случае их было двое, девушка и парень), непременно юный и, как правило, с поверхностно-немудреными вопросами. И впрямь, какое дело 25-летним до тяжких жизненных проблем героев, которым за 40? Они просто до них не доросли. Хотелось бы равной весовой категории – если слева на сцене сидят актриса Михалкова, режиссеры Мещанинова и Хлебников, чтобы справа сидел кто-то уровня кинокритика Антона Долина или телекритика Ирины Петровской. Чтобы серьезный разговор о серьезном кино, а не вопросы типа: «А как вы погружались в материал?»

Нет, они не ходили на Сухаревку, подобно автору «На дне», изучать обитателей ночлежек, ибо – незачем. Пришлось Борису Хлебникову пояснять азбучное: «…тогда была бы производственная драма сутенерши. У нас сутенерша и проститутки – это только фон для истории семьи».

Наташа Мещанинова сказала очень точную вещь: «Ты не знаешь, на что ты будешь способен, когда жизнь припрет тебя к стенке» (и в ответ услышала расхожую фразу: «Спасибо, что создали сериал, посвященный проблемам российской женщины»). Анна Михалкова на вопрос о смене режиссера и нахождении общего языка сказала: «Я вообще быстро нахожу общий язык – и быстро его теряю. Поменять режиссера – это как семью поменять: все другое, все время сравниваешь – совпадает с тем, что уже делал, или нет. Я боролась за свою героиню и считаю своей личной победой, что в первом сезоне все посмотрели на ее историю моими глазами. Это история 40-летних, когда ты уже вроде стал взрослым, но над тобой еще есть более взрослые; при этом ты должен задавать ребенку стандарты поведения».

Продюсер Евгений Никишов обратил внимание присутствующих на то, что в первом сезоне главная героиня занималась самоотречением ради близких, а во втором перестанет их осчастливливать, делая выбор в свою сторону.