Григорий Заславский
При обсуждении вопроса о реконструкции «Геликон-оперы» нужен не столько напор, сколько понимание.
Фото PhotoXPress.ru
Вот и радость: из комитета по культуре Госдумы прислали новость, что в конце минувшей недели там снова заседала рабочая группа, которая в итоге решила исключить из проекта поправок в 73-ФЗ так будоражившее многих понятие «реконструкции». Заметим, само обсуждение назначено на 21 декабря. Но нам предлагают радоваться уже сегодня. Что же – будем! Из новой редакции исключено понятие «реконструкция объекта культурного наследия для современного использования» и сохранена статья «Приспособление объекта культурного наследия для современного использования». При этом связующая поправка была предложена и в Градостроительный кодекс РФ. Согласно ей, «капитальный ремонт и реконструкция объектов капитального строительства, являющихся объектами культурного наследия, осуществляются путем проведения работ по сохранению объектов культурного наследия с соблюдением требований, установленных законодательством об охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации» – то есть путем проведения работ по сохранению объекта, без нарушения предмета охраны.
Вообще, финал недели прошел в обостренном противостоянии общественного движения «Архнадзор» и театра «Геликон-опера», в течение субботы–воскресенья я случайно и не случайно выслушал два интервью координатора «Архнадзора» Рустама Рахматуллина, два – худрука «Геликон-оперы» Дмитрия Бертмана плюс одно – их совместное. И вот на что обратил внимание.
Борьба за старину – дело культурное. Ну, по определению. А тут выясняется, что Рустам Рахматуллин, человек активный и, я уверен, честный, – ни разу не был в «Геликон-опере». И вообще о театральной жизни готов судить в основном в разрезе порчи-сохранения архитектурного наследия. Но, мне кажется, в таких вот вопросах очень важно знать, как в похожих ситуациях поступают в Нидерландах, в Италии, в Великобритании, во Франции, где к сохранению культурного, и архитектурного в том числе, наследия относятся с большим уважением. Но когда дело касается театра или музея – с пониманием относятся, что новая эпоха требует обновления и в технологиях, и много в чем еще. Иначе и канализация – тоже минус. Рустам, например, категорически против подземных хранилищ для Музея истории Москвы. По его словам, если функция здания мешает памятнику, надо переносить куда-то в другое место функцию... Почему? Нарушается памятник. А если не нарушается? А что тогда памятник?
Еще на минувшей неделе я наконец посмотрел спектакль «Рубеж» в филиале Театра имени Маяковского. Поставили – Сергей Арцибашев и Александр Блинов, пьесу написал мой хороший знакомый Александр Пудин. Спектакль – к дате, про войну, сюжет – замечательный: где-то в тылу женщины роют окопы. Ждут, что Гитлер прорвется в глубь страны. В конце концов дают отбой: все хорошо, немец отброшен, окопы ваши не нужны. Они умирали здесь, голодали, убивались... Не нужны. Прошел день – спектакль не отпускает. Вспоминается, как играли. Хорошо играли. Гребенников, Ровенских, Самойленко, Гуськов – сын Алексея Гуськова... Удалось поймать интонацию времени, что в театре вообще получается редко. Только финал вышел – какой-то официальный – с фонограммой «Дня Победы» Тухманова и цветами, которые актеры кладут на авансцену. Возможно, в День Победы – и простительный реверанс, а в будние для спектакля – явно лишний. С театральной точки зрения это уже была какая-то реконструкция – не реставрация.
