"Бубновый валет" из провинции

"Новая художественная культура" - так назывался проект бывших "бубновалетцев", длившийся с 1919 по 1922 год. Благодаря ему провинциальная молодежь смогла увидеть, а затем и заполучить в музеи своих городов полотна отечественных последователей Сезанна, Матисса, Гогена. В поддержку проекта были созданы специальные органы при Наркомпросе, но уже в 1927 году центральные музеи "Новой художественной культуры" были закрыты. Впрочем, провинции это не повредило: расформированные фонды как раз достались музеям Ярославля, Твери, Иванова, Костромы. Теперь некоторые из этих картин вернулись в Москву: "Бубновый валет" выставлен в Центре искусств на Неглинной - в рамках организованного Ярославским художественным музеем проекта "Дружеские связи".

Тут можно увидеть пейзажи Петра Кончаловского, знаменитый "Портрет неизвестного" Ильи Машкова, крымские виды Роберта Фалька, лубочно-яркие картины Аристарха Лентулова. Лубок, матрешка и городское искусство (вывески, плакаты, афиши) - а точнее, их художественная интерпретация в работах "бубновалетцев" - это как раз то, что отличает русских постимпрессионистов от их французских прародителей. То, что придает их полотнам и специфическую грубоватость, и особый "русский" колорит.

Может быть, именно благодаря этому "русскому духу" большинство столпов русского постимпрессионизма не только избежали эмиграции, но и, отказавшись от французской (читай "буржуазной") компоненты в своем искусстве и сохранив его предметность и жанровость, смогли органично вписаться в советское искусство, участвовать в выставках и членствовать в Союзе художников. Чего не удалось ни основоположникам питерского "Мира искусства", ни Кандинскому, ни Шагалу.

Некоторые из них в свое время примыкали к "Бубновому валету" - так же как и будущие футуристы во главе с Давидом Бурлюком: его полотна этого периода представлены на выставке вместе с картинами Ольги Розановой, Михаила Ларионова, Натальи Гончаровой, Виктора Барта впоследствии отколовшихся от "Валета".

Такое раздвоение творческого пути бывших единомышленников навело устроителей нынешней выставки на мысль назвать ее так: "Бубновый валет": путь на Запад? Путь к себе?" В начале пути всех русских авангардистов лежали через Европу, но затем одни, не сворачивая, продолжили свой путь, закономерно окончив его в эмиграции, а другие, не порывая корней, стали своеобразными, но все-таки классиками советской живописи, во многом воспрепятствовав последней лишиться всякой художественной ценности и превратиться в банальную агитку. Так что и этот "путь к себе" не оказался тупиковым.