Правительственная Жизель

Новая Жизель получилась куда менее романтичной.
Фото Наталии Разиной

У Захаровой «Жизель» – первый серьезный спектакль и большая роль в карьере. Тогда она произвела фурор. Никто не заметил недостатка актерского дара – все идеально соответствовало. Балерина была далеко не совершенна в технике, но было чудо рождения настоящего, было понятно, что девочку поцеловала не только Терпсихора, но и остальные театральные музы. Теперь – как и у Ульяны Лопаткиной – за спиной Захаровой ощутимы груз сценического опыта, статус и ответственность примы.

Светлана Захарова сейчас – балерина «правительственная». И история ее Жизели – тоже. Деревенская девушка казалась сама не менее чем современной переодетой графиней. Эмансипированная высокопоставленная особа, отправившаяся развеяться «на пленэр», переживала не искреннее первое чувство, а крах карьеры. Соперницу воспринимала не как знак обмана любимого, а «конкурентка обошла». От этого, кстати, тоже теряют душевное равновесие и сходят с ума┘ По-настоящему и очень больно. Второй акт получился более выразительным в феноменальных арабесках, равномерных кружениях и рапидных взлетах. Но получалась не то чтобы будущая Мирта – скорее «скорбное бесчувствие» неживого и ощутимое внимание к тому, как все это выглядит.

В партнеры Захаровой определили Владимира Шклярова, одного из самых заметных ведущих молодых танцовщиков Мариинки. Альберт у него получился и в деревне, и на кладбище в равной степени «весенним»; рядом со своими дамами он был как приз, который сам ничего не решает. Может, от чувства ответственности перед партнершей, но в этот раз у танцовщика было довольно много помарок в танце и ограниченная актерская выразительность. В общем, словно исполнял нелюбимую роль, к которой все же отнесся с должной ответственностью, но через себя не смог переступить. Контраст, необходимый спектаклю романтического происхождения, все же был – Мирта Екатерины Кондауровой (даже после форсайтовской «силовыжималки» накануне) и Ганс Ильи Кузнецова получились глубокими, вполне трагическими персонажами. Про них было понятно, что на вопрос Петипа «страдаль?» ответ утвердительный.

Спектакль был тоже ответственный: в Петербурге по случаю Дня города происходили события правительственного статуса, и в центре было не только не проехать, но местами и не пройти – милицейские заграждения. Впрочем, хотя за Захаровой толпы поклонников по городам не ездят, но залы гарантированно заполнены и без того. Не факт, что причина в том, что в ее творчестве изумительная отточенность пластики все же более важная составляющая, чем драматическая. Но, вернувшись на Мариинское «поле», нынешняя Жизель Захаровой не то чтобы проиграла ее же ранней, но та была безусловно романтичнее.

Санкт-Петербург