Нина Литвинец Ушел из жизни Георгий Анджапаридзе, знаковая фигура российского книгоиздания еще той, доперестроечной, поры. Главный редактор издательства "Радуга", затем директор издательства "Художественная литература", энциклопедически образованный человек, прекрасный специалист по английской литературе, давший своими предисловиями путевку в жизнь многим книгам британских писателей на русском языке, человек фантастического остроумия и артистизма, шутки которого ходили в литературной Москве по кругу. Жизнелюб, неизменно окруженный сонмом юных поклонниц, замечательный товарищ и умный, блистательный собеседник. Невозможно поверить, что его больше нет. Еще в канун праздников мы сидели у него на кухне, как это принято у московской интеллигенции, он делился творческими планами, сетовал, что усилившаяся в последнее время хромота препятствует обычным летним поездкам на теплоходе с американскими туристами (на прекрасном английском языке он проводил с американцами своего рода "ликбез" по нашей стране), рассказывал о дочерях, которых любил как-то особенно трепетно и бережно.
Анджапаридзе прекратил директорствовать в "Худлите" в 1996 году. Просто написал заявление и ушел на инвалидность (после трагической травмы на премьере британского фильма "Русский дом", где он играл самого себя, директора московского издательства). С тех пор квартира в Кривоколенном переулке стала центром притяжения для большого количества самых разных людей. Как часто так бывает - человек уходит с поста, и его забывают через полгода. Но для Гоги должность не имела значения, потому что это была Личность. До последнего дня он был включен в жизнь издательского сообщества, живо обсуждал с многочисленными визитерами его проблемы. Его знали и уважали новые издатели, те, кто начал свой бизнес с нуля в постперестроечные годы. С ним было интересно и никогда не было скучно.
Как-то обсуждая мемуарную часть его книги, вышедшей в издательстве "Вагриус" два года назад, я посетовала, что Гога много пишет о людях, которых сегодня уже никто не помнит, например, о давно ушедших из жизни университетских преподавателях. "А кто еще об этом напишет, кроме нас? - ответил Гога. - Ведь это была эпоха". Гога Анджапаридзе - это тоже эпоха. Горько, что она закончилась так рано и внезапно.
