Если забуду...

– М.: Художественная литература, 2012. – 432 с.

Кажется, Елена Зелинская реализовала мечту если не каждого, то многих: она вернула из мглы времени в настоящее своих предков, реконструировала их жизни, восстановила звенья цепи. Эта федоровская идея «воскрешения отцов» начинает на определенном этапе занимать почти всех. Это как бы идея бессмертия с обратным знаком, бессмертия, направленного не в будущее, а в прошедшее, частью которого мы ежесекундно становимся.

Иногда начинает казаться, что и времени как физической единицы не существовало бы вовсе, если бы оно, время, населенное нашими предками и в конце концов нами самими, напитанное нашими жизнями, нашими радостями и бедами, не становилось бы историей. То есть мы – единственный залог существования времени в принципе.

Эта книга именно о том, как время становится историей. Сам текст представляется мне большим пазлом, состоящим из множества маленьких сегментов, которые притираются друг к другу, врастают друг в друга как камни крепостной стены, схваченные цементирующим раствором. Крепостная стена – страна. Цементирующий раствор – жизни человеческие.

Говорят, что прошлое России непредсказуемо. Похоже, что так. Но есть внутри большой истории – другая история, толкованию не подлежащая. Трофим и Мария родят Евгению. Евгения встретит Михаила, и родят они Тамару. А Тамара и Владимир родят Галину...

Эта библейская вечная нота проходит через всю книгу, связывая жанрово разнородный текст: в беллетристические фрагменты здесь вплавлена документальная проза, а порой и собственно документы, энциклопедические справки соседствуют с лирическими описаниями.

Книга начинается в октябре 1812 года с эпизода боя под Малоярославцем, в котором участвует есаул Василий Магдебург. И, вероятно, не случайно заканчивается там же, на Ивановом лугу, спустя 200 лет.

Но краеугольным в книге для меня стал эпизод, когда венчаются Женечка Магдебург и Миша Савич. «Прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя. Забудь меня, десница моя, если я забуду тебя», – цитирует во время венчания жених.

Михаил погибнет в ссылке, в 1938 году, не узнав, что время, убившее его, назовут Большим террором. Евгения погибнет в Ленинградской блокаде. Эти двое замкнут на себе две великие страшные вехи нашего ХХ века. Воистину: «Если забуду тебя, Иерусалим...»

Главное действующее лицо этой книги – память рода, становящаяся постепенно народной памятью.