0
5638
Газета Печатная версия

22.06.2016 00:01:00

Владимир Вернадский - украинец, славянофил, либерал

Для Вернадского ноосферное пространство-время было фундаментом в понимании реальности

Инар Мочалов

Об авторе: Инар Иванович Мочалов – доктор философских наук, главный научный сотрудник Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН

Тэги: вернадский, история


вернадский, история Академик Владимир Вернадский: «Наука есть природное, активное выражение геологического проявления человечества, превращающего биосферу в ноосферу». Фото 1940-х годов

В июле 1941 года В.И. Вернадский, как и ряд других пожилых академиков и членов-корреспондентов Академии наук СССР, был эвакуирован с семьей из Москвы в расположенный на севере Казахстана санаторий «Боровое». Здесь он продолжал работать над подготовкой книги мемуаров «Пережитое и передуманное», но главным образом над итоговой «книгой жизни», своим «завещанием потомкам», как он ее называл, – «Химическое строение биосферы Земли и ее окружения». Последняя глава книги, по замыслу автора, целиком посвящалась развернутому изложению его учения о ноосфере. К сожалению, работа над главой не была завершена…

«Основные линии верны»

Как и в предыдущий ряд десятилетий своей жизни (начиная с 1874 года), Владимир Иванович в Боровом продолжает вести дневник, в котором переплетаются между собой линии научная, философская, социальная, политическая, бытовая. На их пересечении нередко высвечивается также и «ноосфера». Вот типичный пример – дневниковая запись около месяца спустя после отъезда из Москвы.

«Боровое. 30.VII.1941. Среда.

Вчера жена академика Рихтера красочно передала впечатление первого налета на Москву 21/22 VII. Основное впечатление – по существу неверное изложение <фактов> <Советским> информ<ационным> бюро. Надо в эту, почти единственную, информацию вносить коренные поправки.

Молчание информ<ационного> бюро не означает, что налетов не было. Во главе <Совинформбюро> стоят бездарные, ограниченные люди, каковы и Ярославский, и Лозовский – это сказывается и в их статьях, и в их выступлениях.

Мы знаем об окружающем только по таким фальсифицированным данным. Надо вносить поправку – из гущи жизни и жизненного опыта – охвата происходящего, сознательно и глубоко <мною> переживаемого и в 1873 (если не раньше), и в 1941 – больше 60 лет. Ноосфера, в которой мы живем, является основным регулятором моего понимания окружающего.

Если правительство не сделает грубой ошибки – гибель гитлеризма в ближайшее время неизбежна и быстра – немногие месяцы.

Основные линии верны. Создание могущественной военной силы, независимой от <поставок> извне в своем вооружении, примат в данном моменте этого создания в госуд<арственной> жизни – правильная линия, взятая Сталиным. Настроение кругом это создает здоровое. Принципы большевизма – здоровые, трутни и полиция – язвы, которые вызывают гниение – но здоровые основы, мне кажется, несомненно преобладают. Страна при мильонах рабов (лагеря и высылки НКВД) выдержит эту язву, так как моральное окружение противника еще хуже».

(В.И. Вернадский. Дневники 1941–1943. М., 2010. С. 27)

«Клаузура ноосферы»

Исполнившееся в марте 1963 года 100-летие со дня рождения В.И. Вернадского дало сильнейший толчок развитию в Советском Союзе – особенно в России, Украине, Белоруссии, Казахстане – вернадоведения (основания стали закладываться вскоре после кончины Вернадского его ближайшими учениками и последователями – А.Е. Ферсманом, К.П. Флоренским, Б.Л. Личковым и др.).

Хронологически почти одновременно последовало ноосфероведение, разрабатывавшее в историческом и концептуально-философском контексте учение о ноосфере (у истоков его стояли французские ученые и философы Эдуар Леруа и Пьер Тейяр де Шарден, которым сам Вернадский отдавал пальму первенства). Пока неизвестно, как, когда и кем было пущено в оборот название «ноосферное движение», объединившее обе ветви – вернадо- и ноосфероведение. Более чем полувековая история этого интереснейшего явления, в культурной жизни упомянутых стран сыгравшего немаловажную роль, еще ждет своего исследования.

Можно сказать, что 1970–1990-е годы стали временем, когда ноосферное движение вступило в период своего подъема, пожалуй даже расцвета. Весьма продуктивно работали представители старшего и среднего поколений интеллигенции, вернадо- и ноосфероведы – ученые и философы национальных академий наук, преподаватели высшей и средней школы, журналисты… При всех естественных и неизбежных профессиональных различиях, житейских заботах, в том числе и о куске хлеба многих, если не большинство, объединяло стремление не только самим приобщаться к духовному наследию Владимира Ивановича, но и приобщать к нему других.

Пример, конечно далеко не единственный, справедливости сказанного – выход в свет в 1988 году коллективного труда в двух частях «Клаузура ноосферы». Содержание книг (общий объем 544 страницы) составили тезисы более 100 докладов участников прошедшей в Москве научно-практической конференции «Ноосфера – настоящее и будущее человечества». Издание, вышедшее тиражом 525 экземпляров, было подготовлено Молодежной секцией Комиссии АН СССР по разработке научного наследия В.И. Вернадского и советом объединения инженеров-социологов «Ноосфера» МВТУ им. Н.Э. Баумана.

Средний возраст участников конференции умещался в пределах от 20 до 30 лет. Единственным самым «старым» был вечно юный душой Юрий Андреевич Жданов (1919–2006), член-корреспондент АН СССР (тоже единственный).

Издание предваряла аннотация-предисловие:

«Клаузура» – термин зодчих. Так называют предварительный набросок на ватмане общих черт будущего архитектурного сооружения. Это слово очень удачно выражает основную суть всех публикуемых в данном сборнике тезисов научных сообщений о возможности и необходимости сознательного и планомерного конструирования ноосферы уже сегодня и всеми нами– планетянами, косможителями.

«Клаузура ноосферы» – первый эскизный рисунок так необходимого сейчас теоретического обоснования современного мировоззрения всего человечества Земли, его идеологии или нового мышления эпохи перестройки, начатой нашей страной.

Мы полны радости от причастности к этому общему делу и хотели бы подарить частицу ее каждому его участнику. Творить ноосферу и в себе самом и вовне может каждый, кто обладает разумом!» (Клаузура ноосферы. Отв. редактор И.И. Мочалов. Кн. 1. М., 1988. С. 2).

Вернадский – знакомый и загадочный

На сегодняшний день Вернадскому уже посвящена целая библиотека трудов, начиная от книг, выходивших и выходящих в разных издательствах, до великого множества статей и очерков в журналах и сборниках научного, научно-популярного и философского профиля. Это те публикации, в которых авторы обращаются к Вернадскому напрямую, где он является единственным или одним из главных героев.

Что касается публикаций, где он просто упоминается, так сказать, мимоходом, то очевидно, что это бесконечность, разветвляющаяся перед нашими глазами, и учесть такого рода публикации фактически невозможно. И поэтому пока не имеет смысла этим заниматься вообще хотя бы из соображений экономии времени и скоротечности жизни каждого из нас…

Наконец, по-своему эпохальным стал выход в 2014 году в академическом издательстве собрания сочинений Вернадского в 24 томах, приуроченный к 150-летию со дня его рождения. Развернутая оценка этого издания – дело будущего, возможно ближайшего, но может быть, и отдаленного.

Сейчас же зададимся на первый взгляд простым, но в действительности очень сложным вопросом: кем же был – и является – В.И. Вернадский как личность в потоке истории: личностью, вовлеченной в этот поток, захваченой им, но наряду с этим самой этот поток созидающей, придающей ему содержательный смысл и разумную форму? Другими словами, кем был Вернадский?

Ответ может быть представлен в виде следующих тезисов. Вернадский был:

  • украинцем – по родителям и родословной;
  • славянином, прежде всего русским и украинцем, по культуре;
  • правдоискателем, праведником, правозащитником – по совести, категорическому нравственному императиву, вослед своему старшему собрату В.Г. Короленко, достойно занявшему свое место в ряду славянских – и не только славянских – подвижников, борцов за правду-истину;
  • либералом, интернационалистом, патриотом, социалистом – по общественно-политическим убеждениям, образу жизни и характеру социальных действий – поступков;
  • пассионарием – по эмоциональному складу;
  • жителем Земли и Космоса, – по мироощущению и миропониманию;
  • человеком ноосферы, намного опередившим свое время и как ученый, организатор науки, и как философ – по общекультурному своему положению в нашем ноосферном пространстве-времени, к которому принадлежим мы сами и к которому, будем надеяться, будут принадлежать наши ближние и отдаленные потомки.

Может показаться странным причисление Вернадского к социалистам. Однако если суммировать размышления его на тему «Советский социализм и ноосфера», то в итоге приходишь к следующему выводу.

Советский социалистический строй в основе своей представлял собой, по Вернадскому, не что иное, как в определенной своей части удавшуюся попытку государственного созидания ноосферы. Решающая роль в этом принадлежала, во-первых, фундаментальной и прикладной науке и, во-вторых, народным массам (рабочим, крестьянам, интеллигенции) и их социальным организациям. Отношение Вернадского к социализму в общем напоминает отношение к социализму Эйнштейна.

Субстрат ноосферы

В 1920-е и особенно в 1930-е годы В.И. Вернадский, отчасти под влиянием своего сына, крупнейшего русского историка, эмигранта Георгия Владимировича Вернадского, существенно углубляет свое социально-историческое мировоззрение, вводя в него понятие субстрата. При этом он понимает под этим понятием, во-первых, основание связи разнообразных явлений человеческой истории, во-вторых, глубинное содержание этих явлений, в-третьих, их организацию в пространстве и времени.

Более конкретно – субстратом человеческой истории, по Вернадскому, является вся биосфера как целое и в особенности те части литосферы, атмосферы, гидросферы, в которых существует, модифицируется и развивается живое вещество, живой покров Земли как планеты. Неотъемлемый элемент биосферы – сам человек, его сообщества и человечество в целом.

«Человеческая история, – подчеркивал неоднократно Вернадский, – не есть что-нибудь случайное, она теснейшим образом связана с историей биосферы». Ряд работ этой проблеме посвятили доктор геолого-минералогических наук Б.В. Поярков, доктор биологических наук Э.Н. Мирзоян, другие исследователи.

Сказанное Вернадским относительно субстрата социальной истории полностью сохраняет свою силу применительно к ноосфере. Но с одним существенным добавлением: субстрат ноосферы, помимо перечисленных выше вещественных компонентов, органично включает в себя также и компоненты невещественные, или, другими словами, духовные, идеальные – все то, что мы понимаем под культурой, наукой, искусством, религией…

В широком смысле, по Вернадскому, и это «невещественное добавление к вещественному субстрату» является столь же природным и по-своему столь же вещественным, органично связанным с «веществом», как и, например, живой покров Земли в его геологической истории.

Cубстратом человеческой истории, по Вернадскому, является вся биосфера как целое.	Фото Depositphotos/PhotoXPress.ru
Cубстратом человеческой истории, по Вернадскому, является вся биосфера как целое. Фото Depositphotos/PhotoXPress.ru

Размышления Вернадского на эту тему многочисленны и разбросаны по разным по жанру трудам, в том числе и дневникам. Сошлемся в связи с этим на некоторые заметки 1938 года.

«26 мая

Наука – это не создание отдельного ученого, а всего коллектива поколений. И в своей основе состоит в «мире» – реальности, построенной и выражающейся прежде всего в научном аппарате человечества, состоящем из понятий – естественных тел, охватываемых эмпирическими обобщениями и связываемых преходящими научными теориями и гипотезами – неизбежно временными и на фоне поколений неизбежно бренными.

27 мая

<…> «Мир не существует независимо как таковой, но только в соотношении его с сознанием» (Герман Вейль. Разум и природа. Филадельфия, 1934. С. 21). <Это утверждение> по сути – ошибочно.

Человечество не есть <только> сознание. Представление о мире основано на созданном совокупностью отдельных сознаний и на геологически длительном «опыте проверки» этих совокупностей. Мир – реальность геологически длительного проявления вековой совокупности сознаний. Значение векового опыта превышает и всегда заходит за пределы достигнутого отдельной личностью. Это не наивный реализм.

28 мая

Вечером – заседание Отделения <математических и естественных наук АН СССР>. Блестящий доклад Ферсмана о кобальте.

<…> В докладе Александра Евгеньевича странно себя чувствовать как прошлое – в связи с ростом геохимии. Доклад поражает совершенно исключительным сопоставлением фактов на основе поразительной эрудиции. Но по существу много интуиции и нет резкой ясности. Широта охвата этого не позволяет делать.

Вчера в президиуме – резкое столкновение Н.И. Вавилова и Т.Д. Лысенко. Спор – философский на почве научной.

<…> Наука есть природное, активное выражение геологического проявления человечества, превращающего биосферу в ноосферу. Она в обязательной для всех форме выражает реальное соотношение между человеческим живым веществом – совокупностью живых людей – и окружающей природой, в первую очередь ноосферой. Человек и его совокупности могут быть только мысленно от нее отъяты. Соотношение: человек/ноосфера неразделимо.

29 мая

Два заседания в Академии. Явно подлаживаются – такие, как Губкин, делают это прямо и грубо. Удивительно, что люди, прошедшие огонь и воду, как наша власть, могут им верить. Неуменье выбирать людей является характерной чертой современного момента. Сталин раньше этим не страдал.

<…> В связи с книгой Вейля начал недавно систематически вести набросок философского дневника.

30 июня

Окружающая жизнь невольно врывается и отражается. Глубокий развал и в то же время – огромная положительная работа. Идея плана сказывается, главным образом, своими плохими сторонами. Цель, а не план, выдвигается <должна выдвигаться> сейчас вперед.

<…> Продолжается самопоедание коммунистов и выдвижение новых людей – без традиций, желающих власти и земных для себя благ. Выдвинутая молодежь в Академии – ниже среднего уровня. Постоянные аресты разрушают жизнь. А все же жизнь идет, и стихийный процесс, мне кажется (или <так> хочется думать?) положительной главной работы идет в среде тех, которые находятся в положении рабов, это чувствующих, – спецссыльных, интеллигенции.

В Украине полный разгром. Террор продолжается <…> Появилось чувство непрочности. Что будет? Но, мне кажется, положительное победит, но какие примет формы, – неясно.

10 ноября

Работу НКВД видишь на каждом шагу. Она проникает всю нашу жизнь.

В быту идет в том же направлении развал – борьба с православием. Арестовывают последних священников. Их облагают явно для всех несправедливыми налогами. Те, которые добиваются отмены этих явно тенденциозных обложений, арестовываются, и новые священники не идут или их нет. Церкви закрываются – но создается глубокое недовольство и расстройство социального строя.

14 ноября

Вчера работал над книгой <«Научная мысль как планетное явление»>. Основные черты демократии выяснил себе как ноосферные явления. Думал хорошо.

17 ноября

Вчера был на выставке «Слова о полку Игореве». Яркое проявление не только возбуждения чувства национальной гордости, но и культурного воспитания народа в духе национального патриотизма.

<…> Вечером был Н.И. Вавилов. Очень интересный разговор с ним о положении науки. Волевая, невежественная, но талантливая фигура Лысенко – сейчас очень влиятельный сановник; резко выступает как продолжатель дарвиновско-мичуринской научной методики; резко обрушивается на генетику, основ которой не знает. И это в тот момент, когда человек этим путем овладевает экспериментальным созданием новых не только видов, но и родов. Николай Иванович ярко это чувствует. И я тоже. Открывается геологически новый великий взрыв в биологии.

22 ноября

В сущности, новая Россия создается в значительной части, по-моему, не коммунистами (которые, в общем, ниже среднего уровня), но «спец»- ссыльными. Интересная форма использования «рабского» труда свободных людей. Они (коммунисты), конечно, учатся и меняются – по существу, это не изуверы, а реалисты. Но будущее не будет ближе к ним, так как <в настоящее время> вера партийцев, основанная на философии прошлого, держится только силой. Под ней нет прочного базиса.

4 декабря

Бессмысленный террор – можно погубить свою жизнь и близких без всякой вины.

<…> Многие смотрят в ближайшее и отдаленное будущее мрачно. Академик Н.Н. Лузин: «Человек идет к одичанию». Я совершенно другого мнения: идет к ноосфере. Но сейчас становится ясно, что придется пережить столкновение, и ближайшие годы очень неясны. Война? Я не верю в силу германского фашизма, но столкновения с ним демократии боятся больше <самого> фашизма – это опасное положение.

<…> Переход к ноосфере, вероятно, произойдет в пароксизмах».

(В.И. Вернадский. Дневник 1938 года // Дружба народов. 1991. № 3. С. 254–255, 257, 262–265).

Читая и перечитывая удивительные дневники В.И. Вернадского, и отнюдь не только 1938 года, всякий раз поражаешься перекличке разных, казалось бы, совершенно непохожих друг на друга, несовместимых между собой исторических эпох. Что может быть общего между российским 1938-м и российским же 2014(15)-м?! Оказывается, такое общее есть – и прошлое наше способно кое-чему научить наше настоящее и кое от чего его предостеречь.

Тема субстрата социальной истории – равно субстрата ноосферы – не просто пересекается, но практически тождественна совокупности экологических проблем в их истории и современном состоянии – проблем экологии растительного и животного мира, экологии человека, городских и сельских поселений, экологии производства, экологии культуры и науки… Для нашей страны сохранение и развитие субстрата отечественной истории, субстрата российской ноосферы на рубеже ХХ–ХХI веков приобрело по большому счету судьбоносное значение.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Храни его, о Вакх

Храни его, о Вакх

Евгений Лесин

Андрей Щербак-Жуков

Теория и практика еды в книгах писателей и ученых, химия и литература, а также гимн шумерской богине пива

0
1165
Гугельхупфы, рожденные отвращением

Гугельхупфы, рожденные отвращением

Александр Стрункин

Про чумных монстров, болезнетворных карликов и моровую деву

0
228
Не только трагедия

Не только трагедия

Лев Львов

Национальный герой Парагвая, французская сказочница и другие русские изгнанники

0
653
Игра в письма

Игра в письма

Александра Обломова

Страх за будущее, которого он не знает, шел нога в ногу с человеком во все времена

0
982

Другие новости

Загрузка...
24smi.org