Ян Гордеев Республика Татарстан в череде исламских регионов России является, пожалуй, самой светской. Ее населяют две равные этноконфессиональные группы: татары мусульмане и русские православные. Религиозные нужды этих групп очень сложны, но мирное сосуществование позволяет татарстанским властям позиционировать свой регион как образец уникального сожительства христиан и мусульман, выдавая исторически сложившееся положение вещей за свое собственное достижение. Впрочем, именно это сегодня помогает Русской православной церкви в регионе больше, чем что-либо.
Внезапно проснувшийся в 90-е годы интерес к религии несколько подстегнул развитие РПЦ в Татарстане. Дело в том, что у Церкви в Татарстане нет высоких покровителей, а значит, нет лобби. Татарстанское правительство этнически однородно и полностью состоит из татар, которые традиционно считаются этническими мусульманами. Татарстанские чиновники, естественно, больше помогают мечетям, чем церквам. Это дает повод Казанской епархии РПЦ спрашивать у властей: «Вы считаете Татарстан островом межнациональной и конфессиональной дружбы? Тогда помогайте и нам тоже». Так в Татарстане появились парадные образцово-показательные храмы, куда возят иностранцев и высоких московских гостей. Раифский монастырь под Казанью и Благовещенский собор в Кремле, соседствующий с гигантской мечетью Кул-Шариф, Крестовоздвиженский собор, где хранится Казанская икона Божией матери, возвращенная покойным Папой Иоанном Павлом II.
За блестящей агитпроповской витриной существуют нерешенные проблемы. Одна из главных – недостаток церквей для православных и переизбыток мечетей для мусульман. Диспропорция такова: христианских приходов примерно в шесть раз меньше, чем исламских. Это при том, что русское население по численности ненамного уступает татарскому. В праздники церкви переполнены, что на фоне пустующих мечетей удручает христиан.
Злые языки утверждают, что такова целенаправленная политика властей Татарстана. Но это неправильный вывод. Власть в Татарстане всегда была подчеркнуто атеистической. Приверженность к исламу у татарстанских чиновников номинальная и часто ограничивается сугубо финансовой поддержкой. Отсюда – стремление к строительству гигантских мечетей (например, Кул-Шариф в Казанском кремле).
На деле президент и правительство Татарстана ведут показательно равный диалог как с православным священноначалием, так и лидерами Духовного управления мусульман республики. У РПЦ в регионе еще не все храмы возвращены, далеко не все восстановлены. Но власти стараются хотя бы на словах оказывать им поддержку.
Казань
