Андрей Серенко
Афганистан на похоронах Али Хаменеи представляли не только талибы, но и их оппоненты, например, лидер Фронта национального сопротивления Афганистана Ахмад Масуд и глава Партии исламского единства Афганистана Мохаммад Мохаккик. Кадр из трансляции похорон Али Хаменеи телевидения Ирана
Обновленный режим Исламской Республики подал сигнал о том, что больше не рассматривает «Талибан» в качестве единственного политического партнера в Афганистане. Иран намерен развивать сотрудничество с оппозиционными афганскими политиками, прежде всего с Ахмадом Масудом и Мохаммадом Мохаккиком. Целью этой стратегии является появление коалиционного правительства в Кабуле, в котором талибы должны будут поделить власть с оппозиционными силами.
Десять дней назад в Тегеране произошла настоящая политическая сенсация. В церемонии прощания с погибшим лидером Исламской Республики аятоллой Али Хаменеи приняли участие сразу две делегации, представляющие Афганистан. Первую делегацию – от режима талибов – возглавлял первый вице-премьер правительства в Кабуле пуштун мулла Абдул Гани Барадар. Вторую делегацию – от афганской оппозиции – представляли лидер Фронта национального сопротивления Афганистана (ФНСА) таджик Ахмад Масуд и глава Партии исламского единства Афганистана (ПИЕА) хазареец Мохаммад Мохаккик.
Появление второй, оппозиционной делегации от Афганистана стало настоящим шоком для талибов. Тем более что организаторы церемонии похорон 3 июля с.г. оказали Масуду и Мохаккику те же самые почести, что и эмиссарам талибского правительства. Афганские оппозиционные политики были публично представлены у гроба аятоллы Али Хаменеи в качестве «наивысших представителей сопротивления Афганистана», «присутствие которых напоминает о глубоких отношениях двух народов» (Афганистана и Ирана. – «НГ»).
Иранский ведущий траурной церемонии напомнил также, что «господин Ахмад Масуд является сыном покойного героя сопротивления народа Афганистана Ахмад Шаха Масуда». Напомним, отец нынешнего лидера ФНСА не только был одним из активных борцов с советским военным присутствием в Афганистане в 80-е годы ХХ века, но и являлся главным противником «Талибана» в 1994–2001 годах. Вряд ли упоминание об этом, равно как и участие Масуда в торжественной государственной церемонии в столице Ирана, доставило удовольствие талибским функционерам. Однако Тегеран тем не менее пошел на такой шаг. Это можно считать предельно ясным сигналом иранской стороны о том, что в афганской стратегии Исламской Республики происходят существенные перемены.
Очевидно, что эти перемены происходят потому, что сегодняшний Иран чувствует себя более уверенно, чем еще полгода назад. Провал военной операции США и Израиля против Тегерана, а также переход Ормузского пролива под фактический полный контроль Ирана радикально изменили статус республики. Тегеран стал одним из главных модераторов процесса мировых цен на нефть, автором победоносной стратегии сопротивления Америке и ее союзникам в регионе. Иран изменил свое отношение к соседям, стал вести себя еще более активно и напористо в ближнем зарубежье. И Афганистан не исключение.
Тегеран всегда прагматично относился к афганским междоусобицам, предпочитая иметь дело с победителями, даже если они вызывали у иранских политиков с трудом скрываемое отвращение. Спецслужбы Ирана прекрасно понимают структуру и суть нынешнего талибского режима в Кабуле, который, перефразируя одного афганского политика, научился прикуривать американские сигареты российскими, китайскими, индийскими и иранскими спичками. Тегеран более четырех лет придерживался стратегии мягких убеждений и сотрудничества с талибами, надеясь постепенно «перевоспитать» их режим, убедить его согласиться на создание инклюзивного коалиционного правительства с участием неталибских и непуштунских политических групп. Более решительно иранцы действовать не могли, опасаясь открытия еще и «афганского фронта» в ожидании американо-израильской агрессии.
Теперь ситуация изменилась, и Тегеран может начать переход от политики мягкой педагогики в отношении «Талибана» к стратегии взбадривания и принуждения. Появление Ахмада Масуда и Мохаммада Мохаккика на государственной мемориальной церемонии 3 июля демонстрирует новые политические предпочтения Ирана в афганском политическом процессе. Очевидно, что Тегеран заинтересован в начале переговоров о создании нового коалиционного правительства в Кабуле и видит как минимум Масуда и Мохаккика среди их участников. По имеющейся информации, консультации насчет открытия таких переговоров на территории Ирана уже идут.
Если же по каким-то причинам талибы продолжат упрямиться, то Тегеран сохраняет для себя возможность начать поддерживать афганскую вооруженную оппозицию в лице того же ФНСА Ахмада Масуда, бойцы которого регулярно напоминают о себе нападениями на талибов в различных провинциях Северного Афганистана. Кстати, одна из последних таких операций ФНСА имела место 8 июля с.г. в Бадахшане: там масудовцы успешно атаковали пуштунов-талибов, прибывших с карательной миссией против местного полевого командира таджика Джумы Фатеха. Эта акция говорит о том, что 3–4 июля в Тегеране конструктивной встречи между Ахмадом Масудом и Абдул Гани Барадаром не произошло. Но это не значит, что такая встреча не случится несколько позже.
Иранский демарш с приглашением лидеров афганской антиталибской оппозиции на государственную мемориальную церемонию в Тегеран стал также неожиданностью для стран региона, особенно для тех, кто все еще продолжает делать ставку на сохранение за талибами монополии на власть в Афганистане. Эти игроки рискуют опоздать к началу вероятных перемен в афганской политике, которые сегодня пытаются инспирировать пакистанские соседи Кабула при поддержке американских и британских друзей. Смена иранской стратегии в отношении Афганистана является реакцией на пакистанские интриги, имеющие неплохие шансы на успех. Чтобы не плестись в хвосте стратегических инициатив Исламабада, иранцы, очевидно, предлагают собственные, тем самым защищая свои интересы в своем восточном приграничье. Насколько расторопны окажутся в нынешней ситуации Пекин, Москва и центральноазиатские столицы, пока не ясно.
Тем временем афганские оппозиционные группы испытывают растущий оптимизм в связи с появлением Ахмада Масуда и Мохаммада Мохаккика в Тегеране 10 дней назад. Коллективные настроения афганских оппозиционеров точнее всего выразили спикеры политического движения «Зеленый тренд Афганистана», лидером которого является бывший шеф афганской разведки, первый вице-президент Афганистана Амрулла Салех. «Зеленый тренд Афганистана» публично выразил благодарность правительству Исламской Республики, подчеркнув, что приглашение двух лидеров оппозиционных талибам сил символически показало талибам, что они являются лишь частью многонационального и многокультурного афганского общества и не могут претендовать на роль всеобъемлющей силы, охватывающей весь афганский народ.
