Екатерина Трифонова Президентский законопроект, усиливающий независимость адвокатов, может быть рассмотрен Госдумой во втором чтении 22 марта. По информации «НГ», профессиональное сообщество предлагает к нему ряд дополнений. Они направлены на устранение законодательных лазеек, которые позволяют давить на сторону защиты.
К поправкам в УПК, которые Госдума одобрила в первом чтении 7 марта, в адвокатском сообществе относятся положительно. Однако, как выяснила «НГ», там опасаются, что не очень четкие формулировки президентского законопроекта станут лазейками, через которые новые нормы могут быть проинтерпретированы не в нужную адвокатам сторону.
Одно из предлагаемых президентом улучшений состоит в том, что адвоката уже не смогут допрашивать в качестве свидетеля, а только по конкретно возбужденному против него уголовному делу. «Не секрет, что таким образом следствие устраняет из дела неугодных и неудобных им адвокатов», – напомнил «НГ» руководитель уголовной практики BMS Law Firm Тимур Хутов. По его мнению, положительной является и норма о проведении обысков у адвокатов лишь на основании судебного решения.
Адвокат Сергей Бородин убежден, что в этой части законопроекту как раз и требуется доработка. По его словам, осталась лазейка, позволяющая не получать судебных решений, «если в жилом или служебном помещении адвоката обнаружены признаки совершения преступления». «Неясно, кто и в рамках какого процессуального действия или проверочного мероприятия еще до начала осмотра должен обнаружить признаки совершения преступления», – пояснил эксперт.
Советник Федеральной палаты адвокатов (ФПА) Игорь Пастухов рассказал «НГ», что консультации проходили в течение двух лет: «Главной задачей было нормативно обеспечить возможность реальной состязательности перед судом в тех случаях, когда обвиняемый не согласен с предъявленным обвинением, вернуть право принимать окончательные решения именно суду».
Статистика, к сожалению, говорит об обратном: в 2016 году количество оправдательных приговоров по тем процессам, в которых подсудимый пытался доказать свою невиновность, – 0,4% на уровне райсудов и 14,25% в суде присяжных на уровне облсудов. То есть приговоры о виновности человека выносятся в кабинете следователя, что антиконституционно, заявил Пастухов.
«Мы видим угнетающую тенденцию – представители обвинения все чаще отказывают защите в проведении следственных действий, поиске доказательств, опровергающих версию обвинения, и все чаще отказываются приобщать к материалам уголовного дела даже те материалы, которые с большим трудом собраны защитой», – заметил Пастухов. Следствие кивает на УПК, которым они уполномочены «самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий».
По словам Пастухова, в проекте нужно усилить гарантии независимости адвокатов. К примеру, сняв противоречие между УПК, «называющим опрос защитником лиц с их согласия одним из способов сбора доказательств», и позицией Верховного суда, который не считает это доказательством в отличие от допросов, проведенных следователем. Прийти к единому мнению разработчикам проекта не удалось.
По мнению адвоката Григория Афицкого, «главная позитивная новелла – закрепление за адвокатскими палатами субъектов РФ монопольного права на привлечение к участию в деле защитника по назначению». Это усиливает и значимость самих палат, и дает возможность бороться с карманными адвокатами». Однако, указал он, в проекте не предусмотрены санкции для следователей, которые попробуют обходить новый порядок.
Что же касается обязательного участия при обыске у защитника представителя палаты, то в проекте не прописаны ни его процессуальная роль, ни его права, ни возможность обжалования незаконных действий следователя. То есть «он получается кем-то вроде квалифицированного понятого».
«И возможность бесконечного кассационного обжалования приговора в принципе можно назвать улучшением положения защиты, но ведь это право получает и обвинение в отношении оправдательных приговоров. И если соотнести количество удовлетворенных кассационных жалоб защиты и обвинения, то сразу станет понятно, на чью мельницу вода», – заявил Афицкий.
«Адвокатуру, конечно, можно вооружить и еще более эффективным оружием. Но если итоги процессуального столкновения будет подводить зависимый и тенденциозный суд, то никакой пользы от любых изменений не будет. Поэтому правовая реформа должна затрагивать прежде всего судебные устои», – подытожил адвокат Нвер Гаспарян.
