Свердловский ловец покемонов просит не путать его с Pussy Riot

Руслан Соколовский признал, что мог оскорбить кого-нибудь своими роликами. Фото URA.RU/ТАСС

В Екатеринбурге начался суд над блогером Русланом Соколовским, ловившим покемонов в Храме-на-Крови летом прошлого года. Его обвиняют сразу по трем статьям Уголовного кодекса: за возбуждение ненависти либо вражды, нарушение права на свободу совести и вероисповеданий, а также незаконный оборот специальных технических средств. Ему грозит наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет.

Проблемы студент-юрист создал себе сам, выложив в Сеть ролик о своем походе в храм и сопроводив его скабрезными комментариями в адрес «самого редкого покемона – Иисуса». Сделал он это после того, как власти официально предупредили ловцов виртуальных зверушек, что игра в церкви может обернуться уголовным делом. Соколовский, очевидно, в это не поверил. «Кого может оскорбить то, что ты походил со смартфоном по церкви?» – возмутился он в своем ролике.

Действительно, власти не стали наступать на грабли и привлекать его за ловлю покемонов. Они прошерстили его блог и выяснили, что с 2013 по 2016 год Соколовский опубликовал девять видеороликов, в которых высмеивал религию. Эксперты признали высказывания экстремистскими, а размещение их в Сеть подпало под публичные действия, оскорбляющие чувства верующих. Кроме того, при обыске на квартире Соколовского была обнаружена ручка с видеорегистратором, которая потянула на шпионский аксессуар.

В сентябре 2016 года блогера арестовали, он несколько месяцев провел в СИЗО, а потом его посадили под домашний арест. Власти, очевидно, решили преподать урок всем любителям ловить покемонов в сакральных местах: пресс-секретарь Главного управления МВД России по Свердловской области Валерий Горелых еще до суда высказался в том духе, что лично он выступает за самое суровое наказание Соколовского, «чтобы другим неповадно было богохульствовать в святых местах».

Блогер заявил в суде, что никакого экстремизма в его словах не было: «Я же не призывал сбрасывать попов с колоколен». Он намерен представить суду мнения экспертов, которые на нашли в роликах экстремизма. «То, что я сделал, не делает Церковь гонимой, я никому не мешал, в отличие от тех же Pussy Riot», – заявил он. При этом он признал журналистам, что при просмотре его роликов «какие-то верующие люди могли оскорбиться». «Я готов перед ними извиниться. Я даже готов лопатой помахать на благо города, потому что я люблю работать. Но я считаю, что то, что у нас есть – срок до пяти лет за подобное, – это неадекватная мера. Штрафы, меры, связанные с работой, – это адекватно, в Европе такое тоже есть». Соколовский намерен продолжить снимать ролики – он считает, что это законно и никому не мешает верить в то, во что каждый считает нужным.

В Екатеринбургской епархии ранее выразили скорбь «об окаменении сердца молодого человека, который дерзнул своим поведением цинично надругаться над памятью тысяч страдальцев за веру и правду в период репрессий ХХ столетия ради привлечения общественного внимания к своей персоне и деятельности». Епархиальный совет считает, что провокации, направленные на разрушение мира и согласия, должны строго пресекаться во избежание их повторения в дальнейшем. Церковь готова ходатайствовать о помиловании Соколовского, если тот «раскается в совершенном кощунстве тем же открытым и публичным способом», то есть в Сети. Епархия также рекомендовала гражданам не путать «христианское всепрощение со стокгольмским синдромом, а православие – с толстовством».

Юрист Андрей Шевцев, комментируя предъявленное Соколовскому обвинение, обратил внимание на неоднозначность формулировки: «У всех чувства разные. Кого-то дураком назовут, и он не обидится, а кого-то, допускаю, может оскорбить человек, нажимающий на кнопки телефона в храме. Мне кажется, вопрос тут больше политический, чем юридический».

Екатеринбург