Игорь Лалаянц В специализированных медицинских журналах есть раздел, посвященный описанию эксклюзивных случаев, – Саsе Report. Нечто подобное предложил недавно для широкого обсуждения Даниэль Пиомелли, сотрудник отдела фармакологии Калифорнийского университета в г. Ирвине. Свою статью в журнале Nature Medicine ученый назвал «Случай медицинской марихуаны», имея в виду, конечно же, использование этого легкого наркотика в медицинских целях.
Человечество неотделимо от всякого рода веселящих и обезболивающих веществ. В историческом музее Крита хранится каменная ложка для воскурения конопли, возраст которой оценивается ХII веком до нашей эры. Считается, что с «травкой» эллинистическую Европу познакомили индийцы, в языке которых она называлась Саnabis, откуда и пошло название конопли. В галеновском травнике приведен «сонный мак» Рараver somniferum. Алкалоид, выделенный из мака, был назван в честь греческого бога сновидений Морфея.
Вслед за французами наши врачи называли его морфин, а пристрастившихся к нему – морфинистами. Граф Лев Толстой туманно намекал, что морфинисткой была Анна Каренина, которая стала зависимой после родов. Может, это и не так, но Михаил Булгаков действительно чуть не погиб, став морфинистом в заштатной больничке, в которой оказался после получения диплома врача. Страдал опиумной зависимостью в тяжелейшей форме известный американский писатель Эдгар Алан По, не мысливший себя под конец весьма короткой жизни без знаменитой опиумной настойки «Лауданум».
Об уровне знаний о наркотиках можно судить по тому историческому факту, что Зигмунд Фрейд прописывал туберкулезникам и больным с язвой желудка┘ героин! Им также после Первой мировой войны «лечили» кокаинистов, которых было много среди прошедших ужасы окопов. А что удивляться, если в тех же США между двумя мировыми войнами рекламировали и продавали детские глазные капли, в состав которых в качестве обезболивающего добавляли все тот же кокаин. Все это свидетельствует лишь о том, что врачи и фармакологи тогда мало знали о наркотиках и их разрушительном воздействии на организм.
К концу ХХ века на фоне кокаиновых войн в Колумбии, наркотического морока, охватившего страну, и СПИДа, пришествие которого некоторые горячие головы связывали все с тем же героином, отношение в США даже к «мягкой» марихуане изменилось коренным образом. И тем не менее, пишет Пиомелли, в 1996 году группа хроников и неизлечимо больных людей собрались в калифорнийском городе Санта-Крус, где договорились отказаться от обезболивающих, отпускаемых по рецептам врачей, и начать пользоваться марихуаной. Конопля помогала им не только избавляться от боли и судорог, но также побеждать и депрессию, вызванную их состоянием.
Пиомелли известен тем, что открыл в мозге естественный аналог канабинола – действующего начала канабиса. Естественный обезболивающий и антидепрессант, синтезируемый специфическими нейронами головного мозга, получил название анандамин. Этот мозговой амин был назван в честь Ананды – индийской богини сна. Естественный анандамин нестоек и довольно быстро расщепляется соответствующими ферментами.
Группа Пиомелли синтезировала блокатор фермента, который был опробован на ген-модифицированных крысах, «моделирующих» депрессивное состояние у людей. Введение блокатора на протяжении пяти недель нормализовало поведение животных. Неожиданный «побочный эффект» вещества проявился в благотворном влиянии и при нарушениях аппетита и питания, проявляющихся в нежелательном увеличении веса и даже ожирении. Похоже, что правы диетологи, считающие, что набор излишнего веса связан у людей с их стремлением «заесть» депрессию и повышенную обеспокоенность.
Блокатор был запатентован и в прошлом году начались его клинические испытания в Европе. Кстати, сегодня известно, что естественные опиоиды мозга, вырабатываемые клетками ядра aссumbens, лежащим под передним отделом мозолистого тела и одним из подкорковых образований (вентральный pallidum), определяют его «стремление» к тому, что мы называем наслаждением и вознаграждением.
Сотрудники того же Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе обнаружили, что хорошо известный психиатрам и невропатологам налоксон, вводимый непосредственно в pallidum и aссumbens, снижал потребность крыс в глюкозе на фоне голода. При этом поведение крыс, зависимое от уровня сахара, не менялось. Ученые сделали вывод о том, что эндогенные, то есть мозговые опиоиды, способны модулировать проявление «основных инстинктов», роль которых в нашем поведении чрезвычайно высока.
К этому можно также добавить, что, по крайней мере в Калифорнии, выращивание марихуаны, названной так испаноязычными мексиканцами в честь юной девушки Марии, пару лет назад разрешено в медицинских целях. Естественно, что делать это можно только людям, состояние которых врачи официально признали неизлечимым.
Дарья Гармоненко 