Когда Парфенов предупредил: мол, этот выпуск – не для слабонервных, я решил: фигура речи. Вся наша жизнь – не для слабонервных. Но «Намедни» меня прямо по башке шарахнуло. И не извинилось.
Нет, я не о кадрах из шведского порнофильма. И даже не о людоедах в репортаже «Человек человеку корм». Я об Иоланде Чен, спортивном комментаторе НТВ. Захотела девушка сделать себе модную липоксацию – лишнее удалить.
Только я изумился такой откровенности, как саму операцию стали показывать. Крупным планом. С бодрым комментарием Иоланды, распластанной на операционном столе. В одних марлевых трусиках. Когда хирург фломастером начал ее размечать, как тушу перед разделкой, неуютно мне стало. И неприятно.
А уж когда в разрезы по бокам «туши» впихнули длиннющие шланги и зачавкал прибор – жирооткачка, я отключаться начал. Уже сквозь туман слышу, что оператор упал в обморок (тоже, видно, нормальный мужик). Очнулся и слышу, как невозмутимый голос героини сообщает: откачано два литра жира...
Ну и зачем все это? Если ради рейтинга, то он у «Намедни» и так на высоте. А вот после подобного сюжета можно лишиться любви зрителей.
Кто-то считает, что «Намедни» сошло с ума. Но, думаю, дело в другом. Про политику Парфенову говорить не с руки. Вот он и замещает политику ужасами.
Интересно, что еще он попросит сделать корреспондента перед камерой? Роды крупным планом, говорят, тоже премилое зрелище... Впрочем, на операционной можно не зацикливаться – представьте, как захватывающе будет смотреться изнасилование в эфире. Акт мастурбации тоже сойдет.
Ну а пока звание телепузика (теленепузика?) недели вручаю Иоланде Чен. За смелость выхода в эфир в непрезентабельнейшем виде. За преданность интересам канала в невероятнейшем размере. За обезжиренность, наконец.
Телемах Пандорин
Иван Родин 
Дарья Гармоненко