Недорогое русское искусство

Сразу три аукционных дома провели на прошлой неделе торги русским искусством: в Париже его продавал – дом Aguttes, в Марселе – комиссар-призер Damien Leclere, а в Нью-Йорке дом Bloomsbury. На торгах были представлены недорогие произведения живописи, графики, декоративно-прикладного искусства и книжная иллюстрация. Торги такого уровня обычно пользуются большим вниманием у дилеров: можно купить очень неплохие произведения по сравнительно невысоким ценам, но в то же время легко ошибиться с атрибуцией (зарубежные комиссар-призеры не слишком разбираются в русском искусстве).

Результаты торгов Aguttes показали, что, несмотря на опасения экспертов, недорогие вещи по-прежнему покупаются, и даже с превышением эстимейтов. Удивительным спросом пользовались работы Веры Рохлин, до последнего времени мало востребованной художницы русской эмиграции. Продажа ее «Игроков в карты» в июне этого года на вечерних торгах Christie's за 2 млн. фунтов – один из примеров абсурдного роста цен, который теперь скорректирует кризис. Так или иначе, но на Aguttes все работы Рохлин были проданы с превышением эстимейта в два-три раза. Из других эмигрантов неплохо продавались произведения Георгия Лапшина, Александра Альтмана, Георгия Пожедаева, а самыми дорогими работами стали два натюрморта Натальи Гончаровой (211 и 280 тыс. евро). Графика пользовалась меньшим вниманием, но здесь были продажи – например, гуашь с изображением трех обнаженных Осипа Цадкина выросла в цене с 2–3 тыс. до 24 тыс. евро, а «Море» Бориса Анисфельда, написанное темперой по бумаге, было продано за 25 тыс. евро.

Менее известные у российских дилеров торги Damien Leclere и Bloomsbury были далеко не столь успешны. Damien Leclere почти ничего не продал из мелкого декоративно-прикладного искусства и графики, а из живописи ушли только сомнительный крошечный Айвазовский и два холста Коровина. У Bloomsbury из книжной графики покупателя нашли лишь несколько самых известных изданий, оформленных Билибиным, Григорьевым, Анненковым. Подобная ситуация говорит скорее о том, что недорогим русским искусством перестали интересоваться случайные европейские или американские покупатели (которые, в частности, нередко приобретают книги начала XX века и предметы искусства), но русские дилеры продолжают пополнять свои коллекции на иностранных аукционах.