Российский ЦБ получил сигнал к новому ужесточению кредитной политики
Евросоюз отказался выбирать между Ираном и Украиной
Власти задумались над укреплением института присяжных
Константин Ремчуков: Военные расходы Китая с 2016-го увеличиваются на 7–8% в год, но не превышают 1,7% ВВП
Правительство определило перечень наиболее востребованных профессий
Зарплаты врачей и учителей не успели за экономикой
Три думские партии решили твердо выступать за дам
Сулейману Керимову – 60!
Митрополит возразил патриарху
Украина попала в мобилизационный тупик
Оппозиция ждет ордера на арест Лукашенко
О необходимости смены модели экономического роста в России. Прежние факторы не действуют, новые – игнорируются
Тегеран намерен вести войну на истощение
Трамп обескуражил торговых переговорщиков США и Китая
Испанское правительство вернуло доверие избирателей благодаря ссоре с американским президентом
Константин Ремчуков: Натоцентричная архитектура европейской безопасности против России
Двухпартийная американская религия
Церковь Англии лишилась более 70% верующих
Избрание Льва XIV как секретный план папы Франциска
«Армия в рясах» оказалась ненадежной опорой самодержавия
Небезобидный синдром "белого халата"
Болезнь, которая заставляет молчать
Нарциссизм как симптом времени
Фильм «Битва за битвой» выиграл шесть «Оскаров»
02.02.2006
Мы называем героями тех, кто совершает подвиги. Если это верно для жизни – то почему не должно быть верно для литературы? А если это перестает быть верным для литературы, то не исчезает ли герой сначала из общественного сознания, а вслед за тем из действительности? Не привыкаем ли мы к тому, что «героем» может стать любое ничтожество – лишь бы его регулярно показывали по телевизору? А литературный герой – ничтожество, про которое пишут в книгах┘
Про что книжка, станет ясно потом. Сначала главное: Надежде Муравьевой удался тот самый подвиг, который мы преждевременно приписывали Борису Акунину: она сплавила воедино авантюрно-исторический роман, «высокую прозу», и политический детектив. Итого пять.
12.01.2006
Хорошая новость для всех радетелей за русскую литературу. Необъявленная война за выживание наконец объявлена. Где и кем? Повсеместно и многими. Чертоликим телеведущим, желающим нам с экрана вместо счастья "побольше денег" - и не когда-нибудь, а именно в Новый год, когда душа по-детски доверчива. Безвестным пользователем интернета, озабоченно вопрошающим, "где достать последнюю книжку Оксаны Робски".
В какой "век литературы" мы живем? В бронзовый, медный, железный? Забавно, что статья критика Максима Антоновича, в которой, кажется, впервые было употреблено выражение "золотой век русской литературы", называлась с привычным для нас сегодняшних пессимизмом - "Литературный кризис". Еще забавнее, что появилась она всего за два года до "Преступления и наказания". Антонович "не дотерпел".
Талантливая, плодовитая, читаемая и даже экранизируемая Людмила Улицкая могла бы претендовать на звание "народной" писательницы, если бы не одно "но" - ей самой это не нужно. Улицкая не любит "простых людей". Причем не любит не просто так, а с умыслом.
22.12.2005
Первая книга Олега Зайончковского "Сергеев и городок" привлекла к себе внимание именно тем, что ничьего терпения не испытывала. Она живописала городок - "где утомленному есть сердцу уголок". Тот самый легендарный Урюпинск, в который хочется махнуть, бросив все. Где не смотрят телевизор, не жрут водку и не гоняются друг за другом с топорами. Хотя во время одной из встреч с читателями Олег признался, что свой "городок" он во многом выдумал. "А как же писательская честность?" - спросит кто-нибудь. А так.
