Наталия Григорьева
Герой снимает комнату у старушки-оппозиционерки, превратившей дом в коммуну для политических беженцев. Кадр из фильма
В прокат выходит «Секретный агент» – фильм бразильского режиссера и сценариста Клебера Мендонсы Фильо, получивший на Каннском кинофестивале призы за лучшую режиссуру и лучшую мужскую роль (Вагнер Моура), два «Золотых глобуса» – актерский и как иностранный фильм, а также четыре номинации на «Оскар». Синефильский политический триллер – местами кровавый, местами смешной, местами психоделический, в котором свою последнюю роль сыграл Удо Кир, а еще есть ожившая нога и отсылки к фильму «Челюсти».
В 1977 году мужчина по имени Армандо (Моура) на желтом «Фольксвагене-жуке» едет в городок Ресифи. На подъезде видны и слышны последние отголоски только что отгремевшего карнавала – не только люди в костюмах, но и, к примеру, труп на заправке, до которого уже который день никому нет дела, кроме разве что заправщику, отгоняющему от тела собак. Одна из жертв праздника – судя по газетным заголовкам, их число стремительно приближается к сотне. Армандо тоже боится смерти, ведь в стране все еще царят «хулиганские времена» (здешний эвфемизм для военной диктатуры), и некогда обычный университетский профессор в одночасье превращается в диссидента, перейдя дорогу влиятельному аппаратчику – тот нанял двух киллеров, которые идут по следу Армандо. Впрочем, Ресифи герой выбрал не только в качестве убежища. Здесь живет его сын, оставшийся с бабушкой и дедушкой после смерти матери, жены Армандо. Здесь же мужчина надеется отыскать, наконец, информацию о своей маме, которую он никогда не видел. Сняв комнату у Доны Себастианы – старушки-оппозиционерки, превратившей дом в коммуну для политических беженцев, Армандо под именем Марсело устраивается на работу в бюро идентификации и знакомится с лидером местного сопротивления Эльзой, которая подтверждает информацию о готовящемся заказном убийстве и обещает помочь сбежать из страны.
Фильм разговаривает со зрителем иносказательно – этот эзопов язык вторит теме и атмосфере. Затянувшаяся эпоха репрессий и угнетений, криминального беспредела, пронизывающего все сферы жизни страха скрыта на экране за ослепляюще солнечной и стилизованной под кино 70-х картинкой. Политическая подоплека идет фоном и намеками, в виде портретов лидеров страны на стенах, в лице Ханса (Удо Кир), местной «достопримечательности», бывшего узника концлагеря, которого все принимают за беглого нацистского преступника, в заголовках газетных статей, где жутковатая статистика карнавальных смертей соседствует с фантасмагоричными историями. Подражая искусству – в данном случае гремящему в тот момент в прокате и привлекающему зрителей в кинотеатр Ресифи фильму «Челюсти», – жизнь подкидывает сюжет, достойный первых полос. В теле выловленной рыбаками акулы найдена полуразложившаяся нога. Неидентифицированная конечность в стенах бюро идентификации превращается в своеобразный маркер времени – сколько их еще, этих неопознанных тел и исчезнувших у всех на виду людей. Чуть позже нога и вовсе оживает, разгоняя неугодные собрания и являясь людям в кошмарах. Действительно, утром в газете, вечером в куплете, так что никто уже и не упомнит, сколько там насчитали новых смертей.
Тема исторической памяти становится рамкой «Секретного агента», который жонглирует флешбеками и флешфорвардами – действие перемещается и в прошлое, и в будущее, где студентки пытаются по записям прослушки разговоров Армандо (и впрямь что-то из жизни тайных агентов) восстановить события смутного времени и вернуть имена павшим тогда жертвам режима. Спустя годы маленький человек Армандо – и впрямь всю дорогу предельно вежливый, спокойный, интеллигентный, не до конца понятно как ставший мишенью – оказывается тем свидетелем, который помогает восстановить историческую справедливость. Голоса на кассетах одновременно и не оставляют сомнений в происходившем беспределе, и оставляют простор для воображения, возможно, и рисующего яркий шпионский триллер на месте социальной трагедии.
«Секретный агент» и впрямь ближе к финалу приобретает черты разудалого жанрового кино, в котором без стеснения стреляют в людей среди бела дня так, что загримированные для пущего эффекта лица жертв разлетаются в клочья. Конечно, нечему удивляться после похождений ожившей ноги, но синефил и в прошлом кинокритик Мендонса Фильо говорит на киноязыке громко, не только пользуется всеми доступными приемами, чтобы завуалировать очевидное и сделать локальную историю универсальной, но и работает с композицией, закручивает линии героев в спирали, перекидывает визуальные и смысловые мостики между эпохами и поколениями – так, что на том месте, где когда-то пролилась кровь Армандо, стоит теперь банк донорской крови, в котором работает его осиротевший сын.
