Путину славы не надо

Вчера в Грозном проспект Победы переименовали в проспект Владимира Путина. То, на что так и не решились власти других регионов России, Рамзан Кадыров сделал легко и непринужденно. Президент Чечни сказал по этому поводу следующее: «Владимир Путин фактически спас республику. Благодаря его поддержке и пониманию, здесь, на чеченской земле, были побеждены силы мирового терроризма из 51 страны мира и сохранена целостность России». Он назвал Путина «национальным лидером» и заявил, что готов за него умереть. Кадыров, к слову, не только президент, молодой академик и друг журналистов, но еще и руководитель регионального отделения «Единой России». А Владимир Путин – не только премьер-министр, но еще и председатель все той же «Единой России». Другими словами, Кадыров назвал улицу в честь своего начальника.

Действующее российское законодательство не возбраняет местным властям называть улицы, проспекты и площади именами действующих политиков. Однако законодательство вовсе не призвано возбранять бессмысленные поступки – достаточно того, что оно возбраняет поступки вредные и опасные. Например, закон не запрещает ходить задом наперед. Но это вовсе не означает, что жители города N именно так и должны перемещаться в пространстве, а власти – всячески одобрять такой стиль ходьбы по городским улицам (особенно если эти улицы носят имена уважаемых людей). Так вот, давать улице имя Путина, Медведева или самого Рамзана Кадырова столь же бессмысленно и неосмотрительно, сколь легко и приятно. Все эти люди не просто живы и здоровы, но и продолжают принимать политические решения. Это могут быть решения «по обстоятельствам». Это могут быть непопулярные и даже ошибочные решения. Это могут быть решения, которые возымеют негативные последствия в будущем. Любая политическая деятельность должна выдержать проверку времени – только тогда можно наносить имена на карту. Если же воспринимать Путина в категориях вечности, непогрешимости и безошибочности, то он перестанет быть назначенным – или избранным – государственным менеджером и превратится в «отца народа».

В пресс-службе премьера на грозненское ноу-хау внешне отреагировали без особого энтузиазма. Точнее, вообще без энтузиазма. Там напомнили, что сам Путин – не сторонник подобных инициатив, хотя и не может запретить. Действительно, Владимир Владимирович не может запретить провинциальным старушкам вышивать его портреты, поп-группам – слагать о нем песни, скульпторам – лепить его из глины, а региональным лидерам – называть его именем линейные транспортные объекты. Однако во власти Путина пресечь куда более тревожные практики. В частности, практику именования его то «национальным», а то и вовсе «моральным» лидером страны, весьма распространенную в рядах партии, которую он возглавляет. До сих пор мне не приходилось видеть или слышать, чтобы Путин кого-либо за подобные слова одергивал, хотя произносятся они порой в его присутствии.

Локальные инициативы не возникают на ровном месте. Это не просто пароксизмы народного менталитета, сформировавшегося задолго до Путина. Это отражение актуального политического контекста. Вчера в эфире «Эха Москвы» историк Юрий Афанасьев сообщил, что изначально воспринял новость о проспекте Путина с недоверием, но, узнав, что речь идет о Чечне, поверил в реальность происходящего. Похоже, у Чеченской республики в «новой России» не самый приглядный удел – демонстрировать крайности, которые многие постеснялись бы воплощать в жизнь.