Габриэль Вольфсон Зеэв Элькин – депутат Кнессета от партии «Кадима», отвечающий за связи с Россией, в интервью «НГ» рассказывает о российско-израильских отношениях и визите в Москву премьер-министра Эхуда Ольмерта.
– Господин Элькин, в эти дни исполняется 15 лет со дня восстановления дипломатических отношений между Израилем и Россией. Как бы вы охарактеризовали динамику этих отношений?
– Этот период можно разделить на две части. Первые семь-восемь лет наблюдалось очень интенсивное развитие отношений между двумя странами на всех уровнях. Последующие же годы, к сожалению, проходят под знаком резкого замедления этого развития. Это связано с определенного рода инерцией мышления, наблюдающейся у части политической и дипломатической элиты как в Израиле, так и в России.
Если говорить об Израиле, то нерусскоязычная элита по-прежнему воспринимает Россию в том же свете, в котором раньше воспринимался Советский Союз, – как страну, занимающую жесткую проарабскую позицию. Поэтому с ней невозможна общность интересов. Примерно той же точки зрения придерживаются и представители русскоязычной элиты, ведь многие из них в прошлом участники сионистского движения в СССР, в том числе сидевшие в тюрьмах. Их отношение к России определяется, помимо прочего, их нелегким жизненным опытом.
Что же касается России, то и там у части руководства страны все еще крепки стереотипы прошлого. Близкие отношения с арабскими странами, обусловленные экономическими и геополитическими интересами России, приводят к тому, что в Москве иногда забывают об опасности радикального ислама, в том числе и для самих россиян. Сегодня практически нет межгосударственных войн, и когда Россия предоставляет оружие или военные технологии тем или иным режимам, она не может быть уверена в том, что оно не окажется в чувствительных для нее точках. Победы радикального ислама в одной части планеты не остаются частным случаем, они поднимают новую волну исламизма, в том числе и в важных для России регионах. У Израиля и России много общих интересов в противодействии радикальному исламу, однако необходим процесс для четкого определения этих интересов.
– Поставки российского оружия Сирии и Ирану продолжаются. Как вы это объясняете?
– Москва стремится к влиянию на Ближнем Востоке. Это стремление, связанное с экономическими и геополитическими интересами, заставляет предпринимать шаги, которые хоть и вызывают наше недовольство, но имеют свою четкую логику: Россия – сверхдержава, создание своих зон влияния – естественный для нее процесс.
Вместе с тем Россия, похоже, недооценивает опасность, которую политика по принципу «разделяй и властвуй» несет для ее же территориальной целостности и стабильности. Москве необходимо сделать выбор между интересами на Ближнем Востоке и угрозами для нее самой. К счастью, должен отметить, что в вопросах, касающихся поставок оружия мусульманским странам наметился явный прогресс. После окончания военной операции в Ливане в Россию прибыла израильская делегация, которая привезла с собой неопровержимые доказательства того, что российское оружие попадает в руки террористов из «Хезболлах». Надо отметить, что диалог вокруг этой темы продолжился и уже принес свои плоды. Разумеется, итоги этих переговоров не предаются огласке, но есть все основания надеяться, что в России были сделаны правильные выводы.
– Какие шаги, с вашей точки зрения, следует предпринять для сближения России и Израиля?
– Мне кажется, они должны находиться в области слома той инерции и тех стереотипов, о которых я говорил раньше. У Израиля должно созреть осознание того, что Россия – это не СССР, и, несмотря на претензии к тем или иным шагам, которые предпринимает Россия, необходимо повернуться лицом к общим интересам, которые имеются во взаимоотношениях с ней. Вовсе не значит, что эти претензии необоснованны или что Израилю следует отказаться от отстаивания своих интересов. Однако преодолев эту инерцию, можно добиться и определенных перемен в том, что нас не устраивает в российской политике на Ближнем Востоке.
Что касается России, то там также есть необходимость в смене взгляда на происходящее. Как мне кажется, президент Владимир Путин занимает весьма взвешенную позицию по вопросам нашего региона и так было еще до второй ливанской войны. В этом отношении существует определенная нестыковка между его позицией и позицией части российского МИДа. Дипломатическая элита Москвы далеко не во всем готова отказаться от давнишних схем и догм. Но мне кажется, что существуют неплохие перспективы в этом отношении.
– Премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт побывал на прошлой неделе в Москве. Вы также входили в состав его делегации. Как вы оцениваете этот визит?
– Важно, что установился личный контакт между премьер-министром Ольмертом и президентом Путиным. Это первый визит Ольмерта в качестве действующего премьер-министра. Основной темой обсуждения стала ситуация вокруг Ирана и его ядерная программа. Не нужно объяснять, почему Израиль обеспокоен развитием иранского атома, но следует помнить, что в условиях сегодняшнего мира трудно ожидать, что развитие ядерного потенциала у такой страны, как Иран, не скажется на стабильности в других странах, в том числе России. Даже если поставки ядерного топлива в Иран делаются с целью развития «мирного атома», крайне трудно остановить процесс превращения его в угрозу. Россия располагает правом вето в СБ ООН и пользуется значительным влиянием на Иран, гораздо большим, чем США.
Помимо иранской тематики в Москве обсуждался целый комплекс вопросов, связанных с происходящим на Ближнем Востоке. В частности, мы рассчитываем на помощь России в том, что касается судьбы троих похищенных солдат. Также обсуждалась ситуация на израильско-палестинском направлении и вопрос поставок оружия в Сирию.
Сближение между двумя странами – это обоюдный интерес Израиля и России. Хочется надеяться, что визит Ольмерта послужит этой цели.
Зеэв Элькин избран в Кнессет 28 марта 2006 года от партии «Кадима». Является участником финансовой комиссии Кнессета, комиссии по образованию, а также комиссии по репатриации и абсорбции. Курирует взаимоотношения между Израилем и Россией.
Иерусалим
