В поисках идентичности

Троица Новозаветная. 17 век.

Икона неотделима от власти и по своей силе в чем-то даже приравнивается к оружию. По крайне мере, в 40-е годы XVII века, когда в Москве был расформирован Иконный приказ, Иконную палату приписали к Оружейной. Именно поэтому первый экспонат, который видишь на выставке «Иконописцы царя Михаила Романова», открытой в недавно отреставрированной Одностолпной палате кремлевского Патриаршего дворца, – это булатный шлем.

«Шапка ерихонская» принадлежала царю Михаилу Федоровичу и была выполнена Никитой Давыдовым в 1621 году. Чеканное изображение архангела Михаила на носовой стрелке несет на себе следы западноевропейского искусства (иностранцы в ту пору работали в Оружейной палате), а сам граненый купол шлема явно восточного происхождения. Иконы же восходят к поздневизантийской традиции, где московские мастера следом за новой династией искали свои корни. Эпоха смуты кончилась; концепции, объявляющей Москву Третьим Римом, должна была соответствовать определенная эстетика; ей и посвящена кремлевская экспозиция.

Не всякую выставку готовят 20 с лишним лет, тем более если в ней всего полсотни экспонатов. А выставку об изографах Михаила Романова собирали, наверное, еще больше. Если посчитать все годы, потраченные на реставрацию показанных икон (она началась еще в 1950-е), цифра поразит воображение даже бывалого музейщика.

Авторы большинства из них раньше были неизвестны, их удалось установить лишь сейчас. Для выставки отобрали только те работы, происхождение которых можно восстановить по документам – в книгах Патриарших приказов отмечен факт их заказа или оплаты либо сами иконы увязываются с жизнью царской семьи (например, мерные иконы, посвященные небесному покровителю новорожденного). Отправной точкой стало не только восшествие на престол первого царя из рода Романовых, но и пожар 1626 года, уничтоживший в Кремле множество икон и, следовательно, вызвавший необходимость в написании новых. Создавали их те, чьи имена лишь сегодня оказываются в центре внимания исследователей: Истома Савин и его сыновья Назарий и Никифор, Марк Матвеев, новгородский мастер Третьяк Гаврилов Кущников, а также самый известный, наверное, из представленных здесь – Яков Казанец.

Среди самых интересных – «Чудо архангела Михаила в Хонех» из собора во имя Чуда архангела Михаила в Хонех Чудова монастыря Московского Кремля. 69 клейм с изображением ангельских деяний вполне могли бы стать шедеврами книжной миниатюры (которой одновременно занимались многие мастера-иконописцы), настолько подробно прописаны здесь все детали, призванные придать достоверность изображению. За основу были взяты миниатюры из рукописи XVI века.

Книги, например Евангелие 1628 года, также представлены в Одностолпной палате – как и покрова, и пелены, и воздух. Такая плотность шедевров на относительно небольшой выставке делает ее событием, которое поражает не внешними размерами, но внутренним масштабом происходящего.