0
3015
Газета Культура Печатная версия

22.09.2016 00:01:00

"Нехорошая квартира" и ее обитатели

В театре "Новая опера" поставили Фауста Гуно

Тэги: опера, премьера, фауст, михаил мугинштейн, екатерина одегова, этель иошпа


опера, премьера, фауст, михаил мугинштейн, екатерина одегова, этель иошпа Маргарита – как у Булгакова – появляется с букетом желтых цветов. Фото Даниила Кочеткова/Новая опера

После «Саломеи» Рихарда Штрауса, что претендует на статус главной оперной премьеры прошлого сезона, та же команда постановщиков и в том же театре осваивает фаустианскую тему. В опере Шарля Гуно «Фауст» драматург Михаил Мугинштейн предложил поискать параллели с булгаковскими персонажами – благо даже география тому способствует: до Патриарших прудов от сада «Эрмитаж» рукой подать. Режиссер Екатерина Одегова и сценограф Этель Иошпа эту идею подхватили.

Срастить «Мастера и Маргариту» с «Фаустом» – дело непростое, да и такой задачи авторы себе скорее всего не ставили. Это лишь очевидный художественный контекст, отправная точка для развития спектакля. Ключевая тема здесь скорее всего – необыкновенной силы любовь Маргариты, фигура – Мефистофель, которому авторы постановки попытались придать неоднозначность булгаковского Воланда. Примечательными деталями меж тем спектакль насыщен: отправная точка – Москва 1930-х, черный кот «в разрезе» стоит на столе Фауста (и Мефистофель педантично вставляет в макет выпавшую печень), Маргарита появляется с тем самым зловещим букетом желтых цветов, голову (салют, мсье Берлиоз) рубят дважды – корове на пасхальном празднике и Валентину.

На стене в жилище Фауста – знаменитый портрет Шаляпина в образе Мефистофеля, знаменитая партия легендарного певца. Вот она, главная точка пересечения: Булгаков, как сообщают литературоведы и биографы, смотрел «Фауста» Гуно 41 (!) раз.

«Новой опере», признаем, повезло с главным дирижером: каждый раз Ян Латам-Кёниг вместе с оркестром и солистами «Новой оперы» устраивают праздник для меломана. Оркестр звучит технически безупречно и вместе с тем очень страстно – не идеально-выхолощенный, но наполненный жизнью звук, иногда в большей степени, чем собственно действие, ведущий вперед (как было в «Тристане и Изольде», заслуженно отмеченном «Золотой маской»). Солисты в первом составе демонстрируют класс: вместе с Маргаритой в труппе театра появилась новая прима Елизавета Соина (солистка театра, кажется, впервые получила главную партию и представила очень убедительную работу). Тенор Хачатур Бадалян после странствий по знаменитым театрам вернулся в труппу «Новой оперы» и, безусловно, прозвучал в «Фаусте» блистательно. Самый сложный образ был уготован Евгению Ставинскому (Мефистофель), и бас действительно попытался уйти от традиционного (в России можно сказать шаляпинского) образа, воплощающего абсолютное зло.

Итак, кабинетный ученый Фауст живет в подвале советского многоквартирного дома – при тусклом свете лампочки и лучей, попадаемых из верхних окошек, что выходят на лестничную клетку, он, судя по схемам и рисункам на стенах, изучает вопросы преломления светового луча, или, шире, – вопросы света и тьмы. Проблема из физики, нетрудно догадаться, сублимируется в философскую – ибо что есть фаустианская тема, или даже сверхтема, как не попытка осмыслить добро и зло?

Окошки в подвале Фауста – очевидно, и единственные источники существования внешней жизни: вот показались точеные женские ножки, следом – степенный мужчина в костюме и, судя по походке, вертлявый артист балета. Предметы коммунального быта в виде велосипедов на стене и ряда выключателей сыграют свою роль. В момент отречения Фауста от всего сущего колеса (а забегая вперед, и карусель на площади, и прялка Маргариты) начинают с бешеной скоростью вертеться, запустив и отсчет времени «горизонтального» (отпущенного герою), и «спиралевидного» (пронизывающего разные эпохи). Вырванные же провода электрического освещения – в момент следующего возвращения в дом будут опасно болтаться в воздухе.

Мефистофель (следуя высказываниям авторов спектакля, ученый куда более широкого масштаба, чем Фауст, исследователь мирового порядка и хаоса) использует отчаяние коллеги для своего очередного опыта – испытания женщины – или любви. Поманив Фауста изображением Маргариты (и заветные ножки, что каждый день спускаются и поднимаются по лестнице, наконец «обрели» лицо), воспользовавшись при этом фаустовским же изобретением – камерой обскура (или, наоборот, показывает тому предмет, который тот всю жизнь тщетно пытался изобрести?), он погружает героя в мир иллюзий. Гипнотизируя светом лампочки на наконечнике своей трости, Мефистофель превращает Фауста в марионетку (которая, правда, периодически норовит выйти из-под контроля).

Одним жестом превращает Мефистофель в марионеток и жителей маленького и уютного старинного городка, родины Маргариты и Валентина: нарядные горожане, как заводные, кружатся в хороводе, а духовой оркестр нарядных солдатиков, словно заботливо снятых с мальчишеской полки, начинает маршировать под дудку (точнее, под фагот) Коровьева. В третьем действии постановщики заигрывают с жанром большой французской оперы – и хотя балет (знаменитая «Вальпургиева ночь») из постановки выключен, штрихи его остаются – хотя бы в смешных пируэтах Фагота. Но главное – в оформлении сцены: взору слушателя (декорация провоцирует словесный штамп) открывается прелестный романтический сад с красивым изогнутым мостиком, так что «насмотренный» (уставший от привычных перемещений сюжетов в современность?) московский зритель начинает аплодировать. А вот и перекличка с шаляпинским Фаустом – Мефистофель появляется по законам жанра в черном плаще с алой подкладкой.

В четвертом действии начинает «работать» еще один символ: платочек, еще один дьявольский подарок, хоть постановщики и заявляют, что пытались очистить оперу от «сатанинских пролежней». Подкинутый Мефистофелем платок для Маргариты – предмет, связывающий ее с Фаустом. Он же – как для булгаковской Фриды – постоянное напоминание об убитом ребенке, предмет вечного, адского страдания. Платки наполняют комнату Маргариты (их методично приносит Марта-Гелла), ими забиты ящики комода. Их, словно осознав глубину ада, Маргарита выкидывает – а затем «смывает» гору белых платков черным платьем. Чтобы идти на казнь. Или – к спасению. Со злости Мефистофель рвет пленку из кинопроектора – опыт его провалился. Фауста же поглощает черная толпа – ангелов или демонов?


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


«Роснефть» правильно ответила Минфину США иском, уверен глава ИМЭМО РАН

«Роснефть» правильно ответила Минфину США иском, уверен глава ИМЭМО РАН

Евгений Солотин

Рассчитывать на объективность суда сложно, но громкие заявления американских чиновников нуждаются в публичном обсуждении

0
85
Боевой разворот Анкары

Боевой разворот Анкары

Василий Иванов

Турецкие ВВС лавируют между Вашингтоном, Киевом и Москвой

0
256
Одесский привоз, киевский конфуз и польский аншлюс

Одесский привоз, киевский конфуз и польский аншлюс

Владимир Зеленский передает Украину в доверительное пользование Польше

0
358
Оппозиционеры опасаются второго вала уголовных дел

Оппозиционеры опасаются второго вала уголовных дел

Дарья Гармоненко

Иван Родин

Законодательство по борьбе с противниками спецоперации укладывают в логику статьи 58 УК СССР

0
294

Другие новости