Анна Галайда
Сценарий и постановку «Прошу слова! 1917» осуществил Вениамин Смехов (крайний справа). Фото предоставлено организаторами
Отметили дату не фанфарами и речами, чего можно было ожидать от колыбели трех революций, а «голосами очевидцев и потомков в стихах и прозе, под музыку и без» – как подобает культурной столице. Они, голоса, собраны и зафиксированы в проекте «Прошу слова! 1917».
Воспоминаниям о советских литературно-художественных композициях, бессмысленных и безразмерных, еще могут предаться многие. Как показывает опыт, можно забыть имя любимой первой учительницы, но выученные под ее руководством стихи Маяковского или самим прочитанная проза Герберта Уэллса имеют чудодейственное свойство прорастать сквозь толщу десятилетий и всплывать в памяти невредимыми. Можно с проклятьями попытаться выбросить эти воспоминания из памяти. Продюсер Екатерина Галанова решила иначе: она соединила детские воспоминания многих и многих поколений. Ведь лучшие из тех, кто рос в годы революции, воспринимали ее через поэзию Блока и романсы Вертинского, их дети читали Михаила Булгакова и Бориса Пастернака, а внуки – Наума Коржавина и Евгения Евтушенко.
Для Петербурга Галанова-продюсер – фигура хорошо известная: многие годы она проводит крупнейший балетный фестиваль DanceOpen, и его гала давно преодолели форму стандартных концертов, превращаясь в настоящие спектакли. Для революционного проекта был создан мощный саунд Вячеслава Ганелина, минимальными средствами, но властно переделано классическое филармоническое пространство (автор художественного решения, включающего впечатляющие видеопроекции, – Владислав Фролов), актеры одеты в узнаваемом стиле театрального художника по костюмам Марии Даниловой.
Сценарий и постановку осуществил Вениамин Смехов. В артистическую команду вошли вместе с ним Гарик Сукачев, Дарья Мороз, Евгений Дятлов, Мария Матвеева и Дмитрий Высоцкий. Все они практически не уходят за кулисы – переодевания минимальны, и для них прямо на сцене стоят вешалки. Кубы легко трансформируются из стульев в трибуну. Под рукой сами собой оказываются музыкальные инструменты. Революционный ритм, заданный, кажется, «Двенадцатью» Блока, прослаивающими весь вечер, выдержан виртуозно. Композиция оказывается полноценным спектаклем, таким же стремительным, лихорадочным, звонким, пронзительным, как сама революция.
Документально-художественная пьеса (так определяет жанр афиша) Вениамина Смехова впечатляет многоголосием и полнозвучием. Материал для нее, очевидно, собирался не один год. Она включает не только поэзию и прозу, но и рвущие глотки революционные песни и частушки. А рядом с «голосами» Максима Горького и Демьяна Бедного, Ивана Бунина и Владимира Набокова звучат Николай Бердяев и патриарх Тихон, отец Сергий Булгаков и Александр Керенский, Николай Эрдман и директор Императорских театров Владимир Теляковский, нобелевский лауреат Иван Павлов, Нестор Махно и еще многие свидетели революции, начиная с Февраля 1917-го фиксирующие ее хронику, изменение градуса напряжения окружающей реальности и собственных эмоций, пытающиеся осознать произошедшее и предсказать будущее.
Тот ураган прошел. Но не только мало что уцелело – в последующие десятилетия было сделано все, чтобы из необъятной разноголосицы потомки слышали лишь отдельные мнения. «Прошу слова!» возвращает в тот момент, когда Россия разучилась воспринимать разные мнения, и напоминает, какие невыносимо скучные композиции из этой глухоты вырастают.
