Под кистью колыхался бюст

«Карл Брюллов. Портреты из частного собрания Санкт-Петербурга» – интегрированные аж до 24 июня в залы постоянной экспозиции восемь работ художника из собрания предпринимателя Андрея Каткова и Государственного комплекса «Дворец конгрессов» в Стрельне. «Выставка впервые познакомит московскую публику с произведениями знаменитого художника...» – ни много ни мало так на одном из интернет-ресурсов галереи анонсировали камерную экспозицию, разместившуюся рядом с большим брюлловским залом и бок о бок с огромным «Явлением Мессии» Александра Иванова.

На самом деле имелось в виду, что московская аудитория эти портреты еще не видела. Владелец собрания Андрей Катков – не только предприниматель, про которого в Сети можно прочитать, что в 2005-м он был включен в рейтинг российских миллиардеров, но и прапраправнук архитектора Александра Брюллова, старшего брата Карла Павловича. В изданном к выставке альбоме куратор, завотделом живописи XVIII – первой половины XIX века Людмила Маркина пишет, что «в последующие 15 лет куратор собрания целенаправленно помогал коллекционеру разыскивать работы его легендарного предка. Некоторые из них долгое время находились в частных руках за границей». Увы, непонятно, от какого года отсчитывать этот срок (до того указано лишь, что по наследству к Каткову перешел брюлловский «Портрет аббата»).

Подготовленный к показу работ альбом не только полнее, но и концептуальнее выставки. Там, например, Маркина описывает историю той самой картины с аббатом, оставшуюся за рамками комментария к работе в зале, – о том, что она числится в каталоге выставки портретов 1905 года в Таврическом дворце, – комиссаром ее был Сергей Дягилев. В каталоге же впервые воспроизведены все известные на сегодняшний день автопортреты Брюллова. Там теперешние «вновь прибывшие» произведения сравниваются с уже известными. Там же куратор рассказывает о том, как за портретом Авроры Демидовой сама она ездила еще в 1995 году на Sotheby's, чтобы попытаться купить для Третьяковской галереи, но оказалось слишком для музея дорого. Портрет тогда приобрела Галина Вишневская. Потом, в 2007-м, собрание Ростроповича и Вишневской, включая и этот портрет, выкупил Алишер Усманов и передал государству, в Константиновский дворец в Стрельне. Сейчас его привезли в Третьяковку.

Но если вы не являетесь страстным поклонником брюлловской живописи, то от того, что увидите (или не увидите) нынешний показ, ничего особенно не изменится. В Третьяковке хранится 53 его работы, в Русском музее – 70 с небольшим. А вот выставки брюлловских работ в последние годы – причем именно из частных коллекций – устраивают, можно сказать, с завидной регулярностью: собрание Каткова в 2013-м показывал Государственный Русский музей (ГРМ), тогда же в Пушкинском музее выставили графику Брюллова – своего, из ГРМ и из хранения некоего паевого фонда, что у некоторых вызвало сомнения (см. «НГ» от 28.02.13). Про нынешние работы в каталоге сообщается, что в связи с выставкой Русского музея в 2013-м «все произведения прошли предварительную искусствоведческую и технико-технологическую экспертизу» (курировал ее завотделом живописи XVIII – начала XIX века Григорий Голдовский). В частности, тогда было решено, что «Автопортрет» 1849 года – не работа учеников, а авторское повторение хрестоматийно известного брюлловского автопортрета 1848-го из собрания Третьяковки.

Брюллов писал красивых людей на, простите за повтор, красивых картинах. Влажные глаза, «мраморные плечи», если вспомнить слова Толстого, – лица с легкой учтивой полуулыбкой. Живопись с характером светской галантности, модели, чьи наряды вызывают по крайней мере не меньшее восхищение, чем миловидные лица. В этом смысле салонные портреты Брюллова еще и натюрмортны. Не только когда он писал Екатерину Гагарину с сыновьями, «оснащая» портрет деталями обстановки, от стаканчика с исключительно прозрачной водой (младший сын рисует в альбоме) до пышного букета в тяжелой вазе. Они натюрмортны самой «конкуренцией» лиц, рук и разнообразно выписанных фактур их облачений и украшений.

В этом смысле тут особо, самим местоположением «во главе угла» – на торцевой стороне зала – выделен упомянутый портрет Авроры Демидовой из Стрельны, красавицы с непростой судьбой. Куратор в каталоге довершает историю о ней и о картине цитатой портретиста Аполлона Мокрицкого, видевшего Брюллова за работой: «Роскошный бюст, также облекаясь в красоту прозрачных полутонов... начал колыхаться под волшебной кистью, вдыхавшей в него жизнь». Ну что тут еще добавить...