Хороводные причуды "Союза молодежи"

На прошлой неделе московская выставочная жизнь на время стала по-настоящему авангардной. Сперва в Новой Третьяковке открыли проект «Авангард. Список № 1. К 100-летию Музея живописной культуры» (интервью с куратором Любовью Пчёлкиной см. в «НГ» от 09.09.19), следом в Еврейском музее кураторы Ирина Арская и Андрей Сарабьянов представили «Союз молодежи. Русский авангард 1909–1914». Широкая публика об этих явлениях знает мало, а между тем значение их трудно переоценить – первый в мире музей современного искусства, открывшийся в 1919-м в Москве, и первое в России объединение авангардистов, в 1910-м зарегистрированное в Петербурге.

Сначала был «Союз...». Пока само это слово не скукожилось от прямолинейности советского времени, до той эпохи не доживший «Союз молодежи» жил вольницей разностилья. В нем сосуществовали символистские вещицы Софьи Бодуэн де Куртенэ, «французистая» живопись бубнововалетцев Машкова и Кончаловского и не менее «французистая» – Цалии Шлейфера, кубофутуризм Малевича (в Москву привезли редко покидающий пределы Русского музея «Усовершенствованный портрет Ивана Клюна»), обескураживающе смелый примитивизм «Женщины в платке (Скандинавской царевны)» Елены Гуро... Хорошо знакомые имена перемежаются теми, о ком сегодня известно меньше. Почти как всегда на выставках авангарда, где «шаг в сторону» и – бездна. Жаль только, что здесь не разместили хотя бы кратких биографий – за ними нужно обратиться на сайт «Энциклопедии русского авангарда», с которой выставку готовили. Так, Цалию Шлейфера будет считать своим первым учителем по детской художественной школе в Тверской губернии будущий соцреалист Владимир Серов, – сам Шлейфер погибнет в 1942-м в Освенциме.

Разношерстная молодежь выступала единой силой (которую, конечно, и саму время от времени потряхивало от внутренних конфликтов – приходили одни, «откалывались» другие) не только против набивших оскомину академических традиций, но и против мирискусников (хотя в своей среде «союзники» символизм еще не вовсе преодолели, но это была борьба за власть авангардистов и сторонников Александра Бенуа). На теперешней выставке их тоже показывают единой силой – посреди огромного зала архитекторы Кирилл Асс, Надежда Корбут и Оят Шукуров рядами выстроили асимметричные серые выгородки, напоминающие остатки то ли пропилей (за вычетом портика как ненужной классики), то ли крепостных стен. Авангардисты поняли, что нужно переходить в наступление по всем фронтам.

Официально «Союз молодежи» был зарегистрирован в феврале 1910-го, хотя его предыстория и название сложились годом раньше. Главный его меценат Левкий Жевержеев стал казначеем, Эдуард Спандиков – председателем, Иосиф Школьник – секретарем. В 1912-м «Союз молодежи» начал выпускать одноименный сборник, первую в России периодику о современном искусстве. Деятельность объединения сошла на нет в 1914-м, хотя еще в 1917 году его пытались реанимировать, а в 1919-м на Первой государственной свободной выставке произведений искусства от «Союза молодежи» экспонировали, в частности, работы и Школьника, и Спандикова, и – посмертно – Ольги Розановой. Петербург в хронологическом смысле был авангарднее Москвы, где знаменитая первая выставка «Бубновый валет» открылась в декабре 1910-го, а само общество оформилось в 1911-м. И, к слову, с организацией бурных диспутов эти петербуржцы этих москвичей тоже опередили. В витринах лежат книжки одного из самых активных участников «Союза...» Волдемарса Матвейса «Искусство негров» и «Искусство острова Пасхи». В плане интереса к традиционному африканскому искусству объединение шло с минимальным запозданием по отношению к Европе. В плане интереса к культуре острова Пасхи опередило мир.

Авангарднее всего мира «Союз молодежи» стал и тем, что в его недрах еще в 1912-м у Школьника возникла идея создания и музея современного искусства и библиотеки неакадемического искусства, прямо тогда, увы, не ставших реальностью. Задуманный «Союзом...» театр-кабаре тоже не случился, но зато премьера футуристической оперы «Победа над Солнцем» с декорациями Малевича прошла в арендованном как раз «Союзом молодежи» театре «Луна-парк», а еще до того известности молодого объединения поспособствовали театральные эксперименты – «Царь Максемьян и ево непокорный сын Адольфа» и «Хороводные причуды с публикой» (которые, по словам Сарабьянова, «были на самом деле ярмарочным балаганом, но, конечно, в рамках искусства»), причем способствовали гораздо больше, нежели дебютная выставка. Все эти эскизы (несколько привезли сейчас в Москву), рассказывает Сарабьянов, тогда купил любивший театр Левкий Жевержеев: после национализации они составили основу коллекции Санкт-Петербургского музея театрального и музыкального искусства.

Нынешнее путешествие «Союза молодежи» из Петербурга, где летом выставка шла в Русском музее, в Москву – не гастроли одного проекта. Сейчас его сократили. «Мы ограничили себя определенным пространством, чтобы не повторять петербургскую выставку, а сделать свой вариант», – пояснил «НГ» Андрей Сарабьянов, добавив, что почти половина из привезенных работ – больше 30 – участвовали в проектах «Союза молодежи».

«Большая часть экспонировавшихся петербуржцами работ в настоящее время не известна или не идентифицирована», – пишет в каталоге Ирина Арская. К примеру, из показанных на 2-й выставке объединения 132 произведений сегодня четко идентифицировать можно 5... Логично, что в музее теперь показывают и хронологически более поздние вещи. Важна панорама. «Волнами» на асимметричные пилоны накатывают разные стилистики – от вспоминающей иконописные традиции «Смерти праведника» Софьи Бодуэн де Куртенэ; от картины Бурлюка «Весна. Декоративное панно», пока без его грубого «бурлючества», а похожей на разросшуюся до огромных размеров эмалевую крышку на шкатулке; от меланхоличной «Цыганки» Святослава Нагубникова, одновременно «оглядывающейся» и на фовистов, и на экспрессионистов; от пейзажей Иосифа Школьника, на свой лад откликнувшегося на Пюви де Шаванна, ван Гога и Матисса, – к аналитически-сюрреалистичному «Пиру королей» Павла Филонова. Показанный через паузу относительно других художников, хрестоматийно известный, этот «Пир...» снова шокирует. Интенцией разрастания «пира трупов, пира мести» и «бешенства скорби», как назвал это Велимир Хлебников, предчувствием в 1912–1913-м будущей Первой мировой войны, как об этом отзывались некоторые современники, – и тем, как это будто на наших глазах происходящее тление написано.