Елена Тихомирова – Глава МЭРТа Герман Греф предлагал оставить в списке стратегических лишь 200 предприятий. В итоге их оказалось свыше 1 тысячи. Насколько правильно такое решение?
═
– Моя позиция состоит в том, что число предприятий, которое необходимо государству непосредственно для выполнения функций, предписанных законодательством, в действительности очень ограниченно. Это количество предприятий существенно меньше, чем даже предложил Греф. То есть его предложение оставить в списке всего 200 предприятий стратегического назначения не так уж радикально.
Я бы из этого его списка еще бы штук сто убрал смело!
═
– Почему?
═
– Например, в Великобритании, США, других странах с низким процентом предприятий государственного сектора, где управление осуществляется посредством государственных заказов частным предприятиям, количество госпредприятий еще меньше. То обстоятельство, что в статусе госпредприятий оставлено 1300 объектов, – предрассудки советского сознания. Им не нравится, что кто-то может использовать под выпуск другой продукции предприятия, которые находятся на территории России, платят налоги и выпускают продукцию по госзаказу. На самом деле совершенно не требуется, чтобы предприятия, выполняющие госзаказ, находились в государственной собственности. У нас в последнее время под шумок разговоров о приватизации, доля государства в активах крупных компаний растет. Обратите внимание хотя бы на то, что у нас взяли и частный Гута-банк с довольно большими активами передали Внешторгбанку за очень условные деньги. И таких примеров немало. Например, задача довести госпакет акций «Газпрома» до 51% выглядит странно. Как будто 38-процентный государственный пакет не дает возможности компании оставаться под полным государственным контролем. Так что сама по себе приватизация – кроме того, что она открывает возможности привлечения капитала – с точки зрения возможности государства контролировать нужные параметры ничего практически не дает.
═
– А нужен ли вообще этот стратегический список?
═
– То, что нужно для исполнения функций государства, может находиться в государственной собственности. Например, предприятия, где хранятся государственные резервы и куда требуется напрочь перекрыть доступ, например, предприятия, на которых производятся атомные бомбы. Далее – вопрос политики и взгляда на жизнь. Во всяком случае, в России – с учетом ее традиций – огосударствление должно быть минимально, чтобы экономика была эффективной.
═
– Каков ваш прогноз?
═
– Мой прогноз очень пессимистичен. Я так полагаю, что Герман Греф выступает с заявлениями, поддерживающими тенденцию к приватизации и увеличению рыночного сектора. В противовес разговорчикам о приватизации, под которые идет огосударствление. Мне трудно представить, как все это дальше будет развиваться. Но у меня большие сомнения в том, что федеральные реформы откроют окно возможностей для либерализации экономики. Ущемление интересов частного бизнеса наблюдается в большей степени, чем это необходимо. Совершенно очевидно, что позиции государства будут укрепляться. Пострадает гражданин, и пострадает бизнес.
