Кира Латухина
Кондауров допускает, что может лишиться депутатской неприкосновенности.
Фото Артема Житенева (НГ-фото)
– Продажа «Юганскнефтегаза» компании «Роснефть» – это заранее продуманная сделка или все же были какие-то внутренние торги?
═
– Все было решено заранее, месяца три-четыре назад. Однако возникла маленькая неприятность с хьюстонским судом и срочно нужно было менять тактику. Появился «Байкалфинансгруп». Сделка означает логическое подведение итогов разгрома компании, который длится уже полтора года. Разгром будет доведен до конца, и все другие активы окажутся в той же «Роснефти». И последствия этого будут очень плохие и для «Юганскнефтегаза», и для «Роснефти», и для отрасли в целом.
═
– Зачем газпромовской структуре переплачивать лишний миллиард на аукционе, вместо того чтобы купить «Юганскнефтегаз» по стартовой цене?
═
– Это было бы уже совсем неприлично. Они и так исходили из низшей оценки, потому что стоимость компании совершенно другая – по самым скромным оценкам, 17 миллиардов долларов. Надо было соблюсти приличия – не столько для народа, сколько для Запада. Но и это не удалось, потому что власть совершенно глупо действовала. Надо было честно сказать: появляется «Байкалфинансгруп», потому что мы хотим избежать судебных преследований. А то несколько дней никто не понимал, что происходит, кто за этим стоит, и только один президент знал, что это два каких-то авторитетных бизнесмена.
═
– Откуда «Роснефть» возьмет требуемую сумму, чтобы расплатиться?
═
– Для меня это тоже загадка. Может быть, с «Сургутнефтегазом» договорились, те им ссудят. Может, какая-то химия с резервными деньгами – то ли Минфина, то ли ЦБ, то ли Внешторгбанка. Наверняка этот вопрос обсуждался со Шрёдером. Думаю, и с Бушем будут договариваться, чтобы не было судебного преследования. Тогда можно подключить западные банки.
═
– Что будет с менеджментом и что произойдет с «Томскнефтью» и «Самаранефтегазом»?
═
– У людей, которые работают в ЮКОСе, нет иллюзий относительно того, что все остальные структуры скоро окажутся там же, где и «Юганскнефтегаз». Часть менеджмента, безусловно, сохранится, часть не захочет работать в новых условиях. Но, несмотря на их высочайшую квалификацию, ЮКОС – это волчий билет. Компания будет работать, а что касается банкротства, то все зависит от решения американского суда.
═
– Среди обвиняемых по делу Ходорковского появились главы муниципалитетов. Может ли дойти дело и до глав регионов – Эвенкии, Самарской или Томской областей?
═
– Вексельные схемы работали в рамках существующего законодательства и ведомственных разъяснений Минфина. Векселя были обеспечены, и не было там никакого воровства. Все это, как и насчитанные безумные цифры налогов, – надуманные вещи. Что касается глав регионов, то в наше время от сумы и тюрьмы не зарекаются. Все может быть, потому что мы рассуждаем не в терминах применения закона и поиска истины, а в терминах политической целесообразности. Если это политически целесообразно, дойдут и до них.
═
– Когда борьба за ЮКОС закончится полной победой Кремля, есть ли вероятность, что аресты прекратятся?
═
– Последние аресты среди менеджмента для меня лишнее свидетельство тому, что приговор Ходорковскому будет обвинительный. Я уверен, что пока уголовные дела не будут доведены до вынесения обвинительных приговоров, это не остановится. Миру надо показать, что была преступная компания с преступным руководством.
═
– Как вы относитесь к вероятности того, что, выйдя на свободу, на гребне своей популярности, пользуясь оставшимся влиянием и деньгами, Ходорковский возглавит оппозицию?
═
– Оговорюсь, что моя точка зрения никак не корреспондируется с тем, что для себя имеет в виду Михаил Борисович. В стране мало личностей такого масштаба. А Ходорковский – личность с задатками государственного деятеля и большой патриот России. Это факт. Это его родимое пятно. Он может по своим качествам быть лидером любой оппозиции, как ни странно, и левой тоже. Он всегда много внимания уделял социальной составляющей компании, он не лишен внутренних элементов левизны. Другой вопрос, что он исповедует демократические ценности – свободу, права граждан, предпринимательство. Но сегодня и левые об этом говорят. Такие люди востребованы в любом политическом движении, в том числе для того, чтобы вести с властью диалог не на уровне крика, а на уровне глубокого понимания экономических, политических и других процессов. А если бы он вошел во власть, то это было бы благом для России. Не сомневаюсь, что он сформировал бы достойную коалиционную команду профессионалов, и не исключаю, что поскольку он проявил себя и как высококлассный кризисный менеджер, то его таланты уже в скором времени будут востребованы.
═
– В ноябре комиссия ГД по этике пыталась заставить вас принести извинения за высказывания по «делу ЮКОСа». Не было ли это началом «охоты на ведьм» в Думе?
═
– Власть, конечно, не могла оставить безнаказанным мое интервью, где я высказал свои соображения по делу Пичугина. Сегодня я еще больше убежден в правильности своих оценок. Не знаю, охота ли это на ведьм, но рассмотрение на пленарном заседании моего «персонального» дела было срежиссировано.
═
– Не опасаетесь ли, что это может стать прологом лишения вас депутатской неприкосновенности?
═
– Я допускаю это. Знаю, что есть команды, чтобы на меня что-то накопать, возбудить уголовное дело. Другой вопрос, что я всю жизнь действую в правовом поле. Даже когда налоги были больше 30%, я их платил. Знаю, что меня контролируют. Чувствую шевеление вокруг себя. Но, поскольку пока это все в рамках приличия, отношусь к этому достаточно индифферентно, хотя понятно, что с точки зрения депутатской неприкосновенности это не вписывается ни в какие законные рамки. Но что сегодня рассуждать о правовой щепетильности?
═
– Кто, по-вашему, имеет шансы победить в борьбе за партию номер два на левом фланге?
═
– КПРФ как была самой крупной и влиятельной левой партией, так и останется – и в силу исторических традиций, и потому, что это реальная оппозиционная партия. Сильным игроком на левом фланге могли бы стать национал-большевики, но боюсь, что власть им не даст возможности зарегистрировать свою организацию. Что касается перечисленных организаций, то я к ним отношусь достаточно скептически – все, что создано властью, не может быть по определению оппозиционным. В «Родине» у меня много хороших знакомых – они достойные люди, но есть и те, кто ангажирован Кремлем. Не исключаю, что, если у власти все будет сыпаться, она попытается раскрутить ее лидера.
