Фото Reuters
В экономиках многих стран сегодня происходят глубокие изменения в сферах производства, торговли и финансов, которые с задержкой отражаются в традиционных макроэкономических показателях. Россия – один из ярких примеров экономической трансформации, которая происходит быстрее, чем появляются новые версии официальных макроэкономических прогнозов. С апреля по октябрь проценты сокращения российского ВВП в документах Международного валютного фонда (МВФ) были изменены почти в три раза.
У российского правительства цифры по динамике ВВП пересматривались в два с половиной раза всего за несколько месяцев. А в прогнозах торгового баланса наши власти уже в сентябре просчитались почти на 100 млрд долл. (фактическое торговое сальдо за три квартала оказалось больше, чем правительственные ожидания по итогам года).
Такие расхождения прогнозов с реальностью говорят о том, что мы находимся в периоде быстрых и малопредсказуемых экономических изменений. И подобная сверхбыстрая экономическая трансформация происходит не только в России, но и в развитых странах.
Существенные изменения происходят в Европе – и так же, как и в РФ, быстрее, чем обновляются квартальные прогнозы. Для Германии, например, прогнозный рост выше среднеевропейских показателей сменился ожиданиями самого глубокого падения во всей еврозоне. И это превращение «рекордного плюса» в «рекордный минус» произошло в прогнозах МВФ в течение месяцев.
Калейдоскопическая смена макропоказателей и прогнозов – это не только научный и экономический феномен. Для российского населения сверхбыстрая трансформация имеет самые практические последствия. Дело в том, что ежегодные бюджеты верстаются на основании тех самых прыгающих макроэкономических прогнозов. Это значит, что расхождения правительственных ожиданий с реальностью также могут измеряться десятками процентов. Поэтому бюджетное планирование и финансирование не будут успевать за реальными проблемами. И Россия здесь не будет исключением.
Новый проект бюджета-2023 РФ составлен на основе устаревших прогнозов и нереальных предположений – признают и депутаты, и аудиторы Счетной палаты. В проекте бюджета-2023, в частности, нет оценок дополнительных затрат, связанных с присоединенными регионами, и ни разу не упоминаются расходы на частичную мобилизацию. В прогнозе не учтены риски сокращения нефтяного экспорта из-за введенных против России санкций и рецессии в мировой экономике, отмечается в заключении Счетной палаты.
Разумной реакцией властей на высокую неопределенность ближайших месяцев может стать повышение гибкости бюджетных расходов за счет ручного управления и увеличения объема оперативных резервов. Именно это ручное регулирование уже фактически закреплено за новым Координационным советом по обеспечению украинской спецоперации. Совет будет устанавливать целевые задания для обеспечения специальной военной операции. А также определять объемы и источники финансирования. А потребности такого финансирования целевых заданий могут измеряться сотнями миллиардов рублей, что немало даже по масштабам федерального бюджета.
В целом же правительству РФ предстоит работать в условиях, когда различия между запланированными расходами и реальной потребностью будут измеряться триллионами рублей. А ежегодные потери доходов казны, по прогнозам Счетной палаты, могут превысить 600 млрд руб.
Михаил Сергеев 
