Фото Reuters
В начале этой недели, когда тема ограничений мобильного интернета снова заострилась, журналисты и блогеры обнаружили на сайте Роскомнадзора документ, в котором прямо говорится о планах борьбы со средствами обхода блокировок, то есть VPN. Конкретно – ставится цель к 2030 году «достичь среднего уровня эффективности ограничения доступа к средствам обхода блокировок VPN за счет сигнатур» в 92%.
Зачем нужно это прописывать, особенно с датами и процентами? Так ведомство обосновывает получение бюджетной субсидии «Главным радиочастотным центром» (ГРЧЦ) на «обеспечение функционирования автоматизированной системы обеспечения безопасности» российского сегмента интернета. Субсидия предусмотрена в размере 20 млрд руб. на 2026 год и на такую же сумму в 2027–2028 годах. Борьба с VPN – одна из нескольких задач, которые берется решить Роскомнадзор.
Нужно сказать, что тема средств обхода блокировок постоянно всплывает, когда представители ведомства общаются с журналистами. Например, в последнее время все чаще говорилось о возможной дополнительной плате, которую операторы мобильной связи могут взимать с тех, кто пользуется VPN. Никаких окончательных решений пока, как кажется, не принято. Но, как и в случае со многими ограничениями в интернете, граждане просто могут быть поставлены перед фактом, и им придется адаптироваться к новой реальности.
Документ, обосновывающий получение ГРЧЦ значительной субсидии, составлен по всем бюрократическим правилам. При этом остается непонятным, что именно подразумевается под 92-процентной эффективностью. Собирается ли Роскомнадзор к 2030 году заблокировать 92% существующих VPN? Или же речь идет о том, что лишь немногие россияне через четыре года смогут пользоваться средствами обхода ограничений?
Неясно, как этого можно добиться. На место заблокированных VPN приходят новые. Тяжело подсчитать, какой процент блокируется, равно как и сколько таких сервисов в принципе существует в любой момент времени. Не менее сложно оценить, сколько граждан пользуется VPN, сколько перестало это делать из-за блокировок и т.д. Однако все это рассуждения в рамках обычной логики. Бюрократическая логика порой расширяет человеческие возможности. Если ты не можешь что-то подсчитать, это вовсе не значит, что ты не можешь отчитаться об успешно выполненной задаче. Трудности подсчета – это одновременно и трудности проверки подсчитанного. Другими словами, на бумаге вполне можно зафиксировать 92-процентную эффективность блокировок, а длительный срок придает отчетности достоверность.
Показателен и сам процесс, порождающий такого рода документы и субсидии. Сначала власти решают, что гражданам нужно ограничить доступ к некоторым ресурсам. Как правило, это соцсети или информационные сайты. Именно в этот момент многие пользователи интернета узнают, что существуют средства обхода блокировок. Никогда прежде они к ним не прибегали – не было повода. Власти не принимают при этом законы, запрещающие или криминализирующие использование VPN. Депутаты и чиновники говорят журналистам, что таких планов нет. В ряде организаций средства обхода блокировок и вовсе устанавливаются корпоративно, потому что людям доступ к запрещенным ресурсам необходим для работы.
Таким образом, создается ранее не существовавшая сетевая реальность. И в этой реальности начинается охота на VPN и подобные сервисы, которая может длиться бесконечно, потому что одни создают, а другие блокируют, одни запрещают, а другие придумывают, как обойти запрет. И сейчас, и в 2030 году, и даже спустя 15 лет можно будет заявить, что борьба ведется успешно, продемонстрировать «трофеи» и, вероятно, получить новые субсидии.
Сергей Станкевич 
Дарья Гармоненко