Папка лампочки паяет

Над стихами Ирины Семеновой можно долго и безутешно плакать... если бы не ирония. Фото Сергея Васильева

На встрече в литературном клубе «Стихотворный бегемот» выступили несколько авторов – каждый со своей уникальной манерой письма. Некоторые имена я услышала в первый раз.

При всей уникальности приглашенных авторов есть между ними нечто объединяющее. Возможно, все они так или иначе оказались затронуты 90-ми – у многих детство, юность или молодость пришлись на первую половину этих странных лет, о которых мы, вероятно по этой самой причине, вспоминаем и с досадой, и с ностальгией. Марианна Власова прочитала несколько коротких рассказов, простота содержания которых тем не менее вызывает цепочку знакомых ассоциаций – забавных и немного грустных воспоминаний, где радужная пружинка Onty, шоколадные батончики «Баунти» и куклы Барби соседствуют с необходимостью стоять в очереди за макаронами, а силуэт дома на побережье Крыма рождает яркую картину «из жизни» – с запахами, оттенками вкусов и цветов:

«…Ослепленный солнцем, пытаешься сфотографировать дом у моря. В нем есть все, что нужно для счастья: дорога, дерево, высокий склон, огромная терраса и вид на море. Виден лишь силуэт, и поэтому можно дать волю фантазии» (полностью рассказ см. в «НГ-EL» от 05.09.19).

Поэт Николай Архангельский размышляет о пронзительной глубине человеческой жизни через созерцание природы, переживание простых событий и вещей – когда случается именно со-бытие – и вещь перестает быть просто вещью, а становится «проводником» в мир настоящей реальности и даже – неотъемлемой частью самого пишущего: «яблоня спящая в январе/ бабочка спящая в янтаре/ жизнь очень маленькая сама /так велика из окна/ ума»

Слушая Егора Потапова, явственно ощущаешь свет детства, тонкую сияющую нить, протянутую над темнотой жизни, по которой автор-канатоходец ходит, балансируя и рискуя почти каждую минуту – нет, не словами и ритмами, а жизнью своей души. Нежность детского бытия, переливающегося радугой запахов и звуков в стихотворении «Твой свет», находится в противоречии с реалиями «взрослого» мира, в котором существует автор, в то время, как его душа всегда остается в ясном и сверкающем мире, где живет девчонка с глазами ангела, поправшими смерть: «В лето окончания школы/ я полюбил девчонку из соседнего дома…/ Во сне я часто вижу ее и снова/ ощущаю родники прохладных зубов,/ окруженные огнем мягких губ,/ и восторженные, поправшие смерть,/ глаза Ангела».

Ярким, насыщенным страстью предстает слушателю мир Анвара Тавобова. В его поэзии полутона, рождаясь из ночной тьмы, вырастают до пределов цвета, который обращается вспышкой – то ли сверхновой звезды, то ли солнечного протуберанца, то ли огня, всегда живущего в сердце поэта: «Ничего, кроме снега и губ –/ Одинаково жарких…/ Не вьюжный,/ Но колючий, при свете – жемчужный –/ Снег… И губы – и вкус этих губ…»

Стихотворение Андрея Ивонина повествует о чуде превращения знакомого и даже скучного пейзажа в картину, где каждый много раз виденный предмет обретает собственное место, порождая уникальный смысл. Попытка автора выразить словами невыразимое – всегдашняя задача поэзии – почти решена в этих стихах. «В открывшейся для взора панораме/ нет ничего достойного вниманья/ Художника./ И день, что длится/ Почти прочитан и/ тоска такая,/ Что можно б было умереть,/ но знанье,/ Того, чему, пока что, нет названья,/ Приковывает к окнам взгляд…»

Над стихами Ирины Семеновой можно долго и безутешно плакать, почти в голос, ибо написано так просто и с такой болью, что, если бы не прорывающаяся сквозь боль ирония, наверное, можно и себя выплакать целиком… В этой иронической улыбке – над собой, над бытием, над бытом – но никогда над любовью и надеждой и никогда над другими, сопечалующимися автору, – знакомыми и совсем незнаемыми людьми – вызов автора своей вечной печали, вера и победа над собственной тьмой – и сама автор: «Ты где-то там стоишь за дверью/ Тебя просто не видно,/ Но я знаю, что ты есть/ Ты веришь мне, когда никто не верит,/ Ты любишь меня, когда никто не любит,/ Ты не оставишь меня, когда меня все оставят,/ Ты будешь со мной, когда никого не будет,/ Только я одна знаю, что ты не умер».

Елена Лосева, будучи родом из детства, своими стихами дарит слушателям неувядающее переживание праздника, когда реальность на самом деле оказывается живее и ярче самых смелых ожиданий и грез. В пространстве поэтического вымысла возможно все – неурочный Новый год, рождественские чудеса, ночное волшебство, скрытое в рояльных струнах… «Что дымится? Что горит?/ «Я кому сказал, уйди же!»/ Кто с паяльником сопит,/ Синий дым вокруг валит…/ «Ленка! Дай мне пассатижи!»/ Это значит – Новый год/ В нашем доме наступает/ Скоро елка к нам придет,/ Папка лампочки паяет».

И, словно вторя голосам разных поэтов, яркие забавные открытки, календари и картинки художника Алены Трубихиной рассказывали о Новом годе и всевозможных чудесах. Ведь в такие хмурые вечера чудеса и происходят.