Почему демилитаризация космоса зависит от Сейшел

Графика pixabay.com

Новость, наверняка удивившая не только непосвященных и скептиков: Россия и Сейшельские Острова в день 60-летия полета космонавта-первопроходца Юрия Гагарина подписали Совместное заявление о неразмещении первыми оружия в космосе. Что это еще за партнерство несопоставимых геополитических и технологических величин?

Начнем с того, что еще в 1966 году Генеральной Ассамблеей ООН (ГА ООН) был принят текст Договора о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, сокращенно именуемый Договором по космосу. Договор, вступивший в силу в 1967 году, запрещает выводить на орбиту вокруг Земли любые объекты с ядерным оружием или любыми другими видами оружия массового уничтожения, устанавливать такое оружие на небесных телах и размещать его в космическом пространстве каким-либо иным образом. Однако запрет не распространяется на иные виды оружия.

За неполные четыре месяца текущего года двусторонние декларации, подобные упомянутой российско-сейшельской, наша страна уже подписала с Республикой Конго (не путать с Демократической Республикой Конго), Сьерра-Леоне и Туркменистаном. Всего же к инициативе, на дипломатическом жаргоне неблагозвучно именуемой НПОК, присоединились 30 государств, среди которых нет космических грандов, хотя у иных имеются космические программы, собственные ракетные технологии и даже космонавты-астронавты с опытом полетов на орбиту Земли.

Впервые с этой инициативой Россия выступила в 2004 году на заседании Первого комитета ГА ООН, в ведении которого находятся вопросы разоружения и международной безопасности, приняв на себя одностороннее политическое обязательство не размещать первой оружие в космосе. Со временем к инициативе удалось привлечь не только отдельных сочувствующих, но и создать позитивный настрой в международных объединениях – ОДКБ, ШОС и др., а в 2014 году вынести на суд ГА ООН проект резолюции, который был принят с неплохим первоначальным результатом: 126 голосов за, 4 – против при 46 воздержавшихся.

Параллельно на Конференции по разоружению – автономном от ООН, но тесно связанном с нею переговорно-дипломатическом органе в составе 65 государств – продвигался совместный российско-китайский проект договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов. Его первоначальная версия, внесенная в 2008 году, была доработана с учетом высказанных партнерами замечаний и вновь представлена на конференции в 2014 году.

ГА ООН и Конференция по разоружению – не финансовые объединения, в которых вес голоса зависит от экономической состоятельности и вклада в бюджет. В них действует правило «одна делегация – один голос», то есть господствует формальное суверенное равенство и даже отсутствует исключение в виде принципа единогласия постоянных членов СБ ООН, в просторечье именуемого правом вето. Так что идет борьба за привлечение и даже перетягивание на свою сторону обладателей ценных голосов, и это тем более важно при наличии соперничающих предложений по сходной тематике. Скажем, на 75-й сессии резолюция в поддержку НПОК получила 132 голоса при 32 против (включая США) и 21 воздержавшемся, а спонсированный западными государствами проект под названием «Уменьшение космических угроз путем принятия норм, правил и принципов ответственного поведения» поддержали 164 делегации, против голосовали 12 (включая Россию), и воздержались 6. Значит, есть над чем работать – если, конечно, смысл и содержание работы сводить к продвижению собственных идей при одновременном развенчании идей конкурентов.

Повестка дня ГА ООН помимо двух упомянутых включает также общую тему предотвращения гонки вооружений в космосе, а также меры по обеспечению транспарентности и укреплению доверия в космической деятельности. При всех различиях у них есть общие черты, а концепции, заложенные в принимаемые резолюции о мерах доверия, так и вовсе дополняют и подкрепляют НПОК. Идеальный сценарий – гармонизировать эти направления, чтобы на их основе вновь дополнить и обогатить российско-китайский проект договора и расширить круг его инициаторов. Помимо прочего предметный переговорный процесс по договору мог бы расшевелить Конференцию по разоружению, уже несколько лет как увязшую в бесплодных процедурных дебатах.

Но идеальный сценарий пишется для идеальных условий. Пока же приходится привлекать сочувствующих и перековывать их в единомышленников, одновременно обкатывая инициативы в зале заседаний и кулуарах ГА ООН.

Кстати, об использовании платформы ООН для продвижения и обкатки идей в сфере международного мира и безопасности. В 1962 году, вскоре после разрешения Карибского кризиса, Бразилия внесла в ООН проект резолюции о создании в Латинской Америке зоны, свободной от ядерного оружия. Бразилию поддержали Боливия, Чили и Эквадор, а позднее Мексика, и годом позже ГА ООН на основе уже доработанного проекта приняла резолюцию 91 голосом из 111 государств, в то время входивших в ООН, при этом против не проголосовало ни одно из четырех на то время государств, обладавших ядерным оружием. Заручившись такой солидной поддержкой и внимательно проанализировав замечания, инициаторы провели домашнюю работу и вернулись на мировой форум с обновленной инициативой. В итоге в 1967 году был принят Договор о запрещении ядерного оружия в Латинской Америке, известный также как Договор Тлателолко – по названию исторического района города Мехико, где он был подписан. И вновь инициаторы обратились в ГА ООН, теперь уже за поддержкой принятого договора и с целью привлечь к его реализации и упрочению ядерные державы.

В чем-то сходные дипломатические приемы были использованы и при заключении более поздних договоров, включая Договор о зоне, свободной от ядерного оружия, в Центральной Азии 2006 года.

Не резон отмахиваться от малых с обывательской точки зрения государств, чей голос в ООН равнозначен голосам гигантов, как и от самой организации, где не только оттачиваются инициативы, но и вода камень точит.