Петит

ПУШКИН, АССА, КРЫМ № 6

Александр Люсый. Наследие Крыма: геософия, текстуальность, идентичность. – М.: Рус. импульс, 2007, 240 с.

Эта книга – продолжение масштабного исследования о Крымском Тексте, начатого несколько лет назад автором этой книги Александром Люсым и подхваченного впоследствии филологами Пушкинского дома.

Крымский Текст – понятие, безусловно, новое в русской филологии. Понятие это по-чичиковски не так чтобы уж слишком широко, но при этом не так чтобы слишком узко, ни представить себе его масштабы, ни уж тем более посмотреть-потрогать совершенно невозможно – словом, на первый взгляд совершеннейшее не пойми что.

Но вот обнаружена «крымская» нить в произведениях Ломоносова–Державина–Пушкина–Батюшкова–Волошина, вот в подробностях представлено путешествие к «Черным водам» Екатерины II, вот показана пространственно-художественная оппозиция Север–Юг, увидены страны полнощные и страны полуденные (последние же в русской литературе и Крым, и Таврида, и что хотите) – и Крымский Текст становится выпуклым, раздается вширь, а главное – наглядно связывается с общероссийской культурно-исторической традицией и уже не мыслится отдельно от нее.

В главе «Крым № 6, или В поисках новой текстуальной энергетики», написанной неожиданно живо и увлекательно на общем сугубо «научном» фоне, мы видим фактографически восстановленные ялтинские кадры из фильма «Асса». Всем известная история незабываемого мальчика Африки проанализирована здесь с неожиданной – филологической – точки зрения. Здесь же возникает понятие «крымопсихономики», в непривычной текстовой интерпретации возникает четко разделенная по датам история болезни Африки, поведение героев анализируется с психологической точки зрения. Филологическая линия проявляется в первую очередь в исследовании имени и прозвища поэта Сергея Бугаева-Африки. Прозвище традиционно связывается с африканскими корнями Пушкина, именуемого здесь русским «первопоэтом». Фамилия Бугаев отсылает нас к другому поэту, известному школьникам под псевдонимом Андрей Белый. Таким образом, эта южнотекстовая, уже африканско-крымская параллель «Пушкин–Бугаев» превращает Африку в настоящий культурологический символ.

Подобными филологическими, историческими миниоткрытиями наполнена книга Александра Люсого. Она склеена как из осколков, из разрозненных наблюдений, половина из которых может вылиться в небольшое исследование.

«Наследие Крыма» не столько рассказывает о Крымском Тексте как о новом культурологическом понятии, сколько открывает новый взгляд на всю русскую культуру в переплетении на первый взгляд малозаметных параллелей, показывая ее во всей своей сложности, многослойности, масштабности.