Петит

ВОТ ВЕДЬ ЖИЗНЬ

Александр Кабаков. Дом моделей: Повести, рассказы.
– М: АСТ: Астрель, 2010. – 348 с.

Александр Кабаков если пишет повесть, то обширную, многоплановую, то же и рассказ. В книге собраны почти все эти «малые» формы писателя. Из неизданного – собственно «Дом моделей», повесть немного автобиографичная и довольно-таки страшная, в которой фирменная ироничная сентиментальность отошла далеко на задний план.

Первая строчка «Я был молод┘» в случае с Кабаковым не означает банальности. Герой под 30, житель провинциального города, фотограф местной молодежной газеты, знакомится с директором вновь открывшегося в городе Дома моделей. Выпивают меж редакционных дрязг, у героя отношения с женщинами, чес по городкам области под выпускные – большая халтура, школьные фотографии всем классом┘ И вдруг у директора, оказывается, роман с бывшим артистом оперетты, а на дворе, похоже, конец 70-х┘ В привычной свободной, но милой прозе – вдруг ложка горькой желчи, интересный, никак не ожидаемый психологический выверт. Доброта, воля, талант героев – необходимые, прекрасные, спасительные, пестуемые человечеством качества – связали по рукам и ногам, искалечили жизни. Их жизнь – сущий ад, их дом – директор взял бывшего артиста сторожем в Дом моделей – обласканный прессой и начальством, страшнее тюрьмы. И не вырваться, не оборвать судорожную хватку рук, не расплавить спаянность душ.

Ваш обозреватель далек от темы, и, находясь на чужой территории, трудно что-то утверждать наверняка, но, похоже, так об этом еще никто не писал. Автор и сам ошеломлен вместе с героем-рассказчиком, отстраненности прибавляет ностальгия: «Где это все? Пропало, растаяло. А занятно мы жили! Дети – детьми, но как доходило до дела, так вычисляли и прикидывали не хуже членов политбюро. Вот ведь жизнь была┘ Неужто наша?»

Помимо других, знакомых текстов спасает от впадения в некоторую тоску по совершенству неоконченный роман «День из жизни глупца». Это, собственно, начало романа, а в конце этого начала приводится синопсис. Теперь 90-е, сын эмигрантов решил вернуться на родину, и все у него хорошо. Пока не влюбился в проститутку, вел размеренный образ жизни, «Юрий Матвеевич, по-прежнему в халате┘ прихватывал, – намеренно по-холостяцки, шелковой полой – горячий кофейник». Нанял водителя-помощника по дому, бывшего ИТР, вместе смотрели телевизор: «Молча┘ все подряд – старые советские фильмы, жутковатые новости, чудовищные шоу, устраиваемые малограмотными, косноязычными и сверхъестественно наглыми кретинами для таких же, видимо┘»

И как-то не хочется обострений, а желательно что-то знакомое, в стиле Вячеслава Пьецуха, и вот оно, желаемое, в рассуждении о природе власти, например: «Ваш-то, французский начальник – такой же жлоб и тайный бабник, как любой булочник, немец на всех земляков-пивоваров похож, англичанин такой же отмороженный, как все их джентльмены, которых в школе пороли┘ Ну и наши: что мой сосед – лентяй, пьяница, мыслитель самодеятельный и мелкий вор, что депутат, за которого он голосует, – один черт┘» Становится понятно, почему Александр Кабаков не выпустил «Дом моделей» отдельной книжкой.