Сергей Шулаков Если оценить объемы «большой» или «серьезной» прозы и произведений других литературных направлений, сочиняющихся и издающихся в новейшие времена, соотношение получится не в пользу классики. Отдельные высокомерные, но влиятельные филологи и критики приняли термин «паралитература» не в точном и узком значении, а в качестве обозначения катастрофического загрязнения литературной среды. Однако сертифицированные экологически чистые продукты не только малы в своем количестве, но и зачастую беспомощны в эстетическом отношении. А так называемая паралитература не стесняется обращаться к классике, эффективно переживая ее бессмертные феномены. На этом фоне академическая калькуляция всяческих семиозисов духовных ценностей сильно проигрывает.
В сборниках фантастики, оказывается, можно отыскать образцы высокой пробы, и даже не до конца очевидно, почему сильные повести «Неолитическая Венера» Лидии Рыбаковой и «Маленькая рыбка в океане» Эдуарда Коридорова вошли в сборники с провокационным названием «МТА». То есть отлично, что вошли и напечатаны, но фантастический ряд в них достаточно условен или, если угодно, прозрачен.
Определенным образом пророческий роман Алисы Ганиевой «Праздничная гора» содержит допущение об отделении Дагестана и возведении на границах стены. О малолетних террористах, в какой-то иной реальности захвативших отель, писал Ильдар Абузяров в романе «ХУШ», и никто не называл эти книги фантастикой. Сюжеты «Неолитической Венеры» и «Маленькой рыбки…» фантастичны не менее, но и не более.
Как ни прячь стильную, с высокими задачами прозу по периферийным направлениям, она все равно вырвется на поверхность, засверкает, подобно драгоценным кристаллам.
