0
2000
Газета Проза, периодика Печатная версия

09.02.2022 20:30:00

«Просвет» вместо «коммунизма»

Цензурные мытарства великого романа

Тэги: проза, роман, повесть, андрей платонов, котлован, чевенгур, горький, советский союз, цензура, солженицын, дефо, маркес, рукопись, пьеса


5-13-11-250.jpg
Андрей Платонов. Сочинения.
Т. 3.– М.: ИМЛИ РАН,
2021. – 720 с.
В общественном сознании писатель запоминается, как правило, одним-двумя произведениями, становящимися его «визитными карточками». Для Даниеля Дефо это «Робинзон Крузо», для Александра Солженицына – «Один день Ивана Денисовича» и «Архипелаг ГУЛАГ», для Габриэля Гарсиа Маркеса – «Сто лет одиночества» и «Полковнику никто не пишет». Для Андрея Платонова (1899–1951) такими книгами стали «Котлован» и «Чевенгур». Именно последний составил содержание нового тома его собрания сочинений. В нем текст печатается по авторской рукописи, с учетом ряда последующих вставок писателя. В комментариях использованы архивные материалы ранних версий, а также гранки версток с правкой и пометами Платонова, набранными в «Молодой гвардии», где писатель неудачно пытался издать книгу.

Замысел романа относится к середине 1927 года. Тогда же началась и работа над ним. 3 июля Платонов так рассказывал о будущей книге своей супруге: «Пишу о нашей любви. Это сверхъестественно тяжело. Я же просто отдираю корки с сердца и разглядываю его, чтобы записать, как оно мучается. Вообще настоящий писатель – это жертва и экспериментатор в одном лице. Но не нарочно это делается, а само собой так получается». Впрочем, это был еще не всем знакомый «Чевенгур». В то время Платонов составлял план романа, первоначально называвшегося «Зреющая звезда», а затем «Строители страны», который после серьезной переработки (его первоначальный текст так и остался незавершенным) и превратился в «Чевенгур».

История издания книги также чрезвычайно драматична. В 1928–1929 годы фрагменты романа печатались в периодике («Происхождение мастера», «Потомок рыбака» и «Приключение» в «Красной нови») и выходили отдельным изданием (то же «Происхождение мастера» в знаменитой «Федерации»). Зачастую они получали положительные отзывы. Например, главный редактор «Красной нови» известный революционер Федор Раскольников охарактеризовал «Происхождение» следующим образом: «Прекрасный рассказ. За печатание в № 4». Но выйти в полном объеме при жизни автора «Чевенгур», увы, не смог.

Читавший рукопись Максим Горький честно предупреждал Платонова: «Человек вы – талантливый, это бесспорно, бесспорно и то, что вы обладаете очень своеобразным языком. Роман ваш – чрезвычайно интересен», правда, по мнению автора «Жизни Клима Самгина», сильно растянут. «Но при неоспоримых достоинствах работы вашей я не думаю, что ее напечатают, издадут. Этому помешает анархическое ваше умонастроение, видимо, свойственное природе вашего «духа». И далее Горький неожиданно предлагал переделать роман в пьесу, что выглядело несколько странно: будто бы драматический вариант более проходим в условиях все той же партийной цензуры.

Следует отметить, что последующий запрет подтверждался статьей о Мастере в последнем издании Большой советской энциклопедии, где, между прочим, одновременно оправдывался действительно непростой стиль писателя, в котором проявилось «своеобразное мышление вслух, когда мысль еще только рождается, «примеривается» к действительности». Хотя в числе произведений упоминалась еще одна опальная его повесть «Котлован», собственно, сам «Чевенгур» блистательно отсутствовал.

Тем не менее борьба за издание имела продолжение, принимая зачастую парадоксальные формы. Архивы свидетельствуют, как благожелательно настроенные к писателю редакторы стремились снять политическую заостренность романа. В частности, слова «коммунизм» и «социализм» заменялись такими «синонимами», как «счастье», «справедливость», «будущее», «гармония», «товарищество», «новая жизнь», «просвет»…

Одновременно сократили некоторые сцены, например расправу над местными буржуями в Чевенгуре.

Увы, но вердикт все равно был предопределен. 10 июля 1930 года в отразившей некоторые стороны этой борьбы с цензурой статье в «Комсомольской правде» однозначно утверждалось: «Раз навсегда отказаться от доведения до верстки таких книг, как «Чевенгур» Платонова».

В итоге роман вышел лишь посмертно (сначала за рубежом, а затем, в годы перестройки, и в Советском Союзе). Переиначив название другой повести Платонова, можно сказать, что мэтр писал роман «впрок».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Бамбуковая палка мастера дзен

Бамбуковая палка мастера дзен

Антонина Глобулина

Российские писатели проехали по Монголии, чтобы достичь просветления

0
570
Приглашение к смерти

Приглашение к смерти

Геннадий Евграфов

Рассказ об инквизиции и о том, что в жизни может возникнуть ситуация, когда изменить ничего нельзя и примириться ни с чем невозможно

0
940
Дракон мертв. Да здравствует дракон?

Дракон мертв. Да здравствует дракон?

Анна Кречетова

Перестройка и Ельцин, спецслужбы и либералы, насилие и правда в романе Игоря Харичева

0
1533
Он в землю вцепился руками

Он в землю вцепился руками

Григорий Шехтман

Стланик в стихах и прозе Варлама Шаламова

0
587

Другие новости